Мы с тобой одной крови!

Капитал идет туда, где он видит для себя выгоду. Этим и обуславливаются экономические и политические процессы на просторах СНГ. Украина – не исключение, а если посмотреть на Восток…

Метаморфозы русского либерализма

В России больше нет «оппозиционного капитала» – последние из могикан вливаются в ряды стоящей у власти национальной буржуазии. Российские либералы, еще год назад заявлявшие о своей оппозиционности Кремлю (что, однако, не мешало Чубайсу и Кириенко работать в госструктурах), вскоре после выборов президента России в марте этого года продемонстрировали невероятную лояльность действующей власти. Еще 18 марта СПС высказал готовность «содействовать президенту и правительству в проведении реформ» – пусть и с небольшими оговорками.

Несколько ранее, СПС поспешил обозначить свое позитивное отношение к новому Кабинету министров, добавив в конце традиционную «эспээсовскую» тираду о том, что «президент имеет возможность проложить либеральные реформы». Последняя, правда, выглядит скорее робким пожеланием, чем констатацией факта – понятно, что российская власть руководствуется практическими выгодами для государства и бизнеса, а не заповедями какой-то идеологии.

Практически сенсацией стала статья сидящего в СИЗО опального олигарха Михаила Ходорковского «Крах русского либерализма», вышедшая в газете «Ведомости», в которой, рассматривая причины поражения своих соратников по политике и бизнесу, он внезапно обрушился с резкой критикой на либералов и результаты их реформ 90-х годов. Вспомнил про обездоленных, высказался о необходимости быть патриотом, платить все налоги и даже поддержал идею отчисления нефтяной ренты в пользу государства – словом, все то, от чего изначально открещивались российские либералы, Ходорковский назвал «правильной политикой». Статью назвали покаянной, и из «узника совести», страдающего за политические убеждения, Ходорковский превратился в исправляющегося правонарушителя, которого не отпустить за это по амнистии – просто не уважать Христовы заповеди.

Неудобства тюремной жизни подвигли конкретно гражданина Ходорковского на эту статью или что-то иное, но изменения в российском политикуме налицо. В России уже никто не борется ни с «антинародным режимом», ни с «угрозой диктатуры» – эти лозунги ушли в прошлое, хотя президент (и система власти) остались теми же. Как только определенные «неправильные олигархи» перестали подкармливать оппозиционные партии, наступило невиданное в последние два десятилетия политическое затишье. Массы от всех этих «долой» устали, а предпринимателям это уже не нужно. Находиться в политической оппозиции к государству в России в настоящее время – это, с одной стороны, реально идти против мнения значительного количества избирателей, а с другой – самоустраниться от участия в полноценной экономической жизни страны.

Таким образом, сегодня бизнесу в России выгодно быть патриотическим исходя из простейшего практического соображения: сегодня я поддержу государство, а завтра оно поддержит меня. А СПС – это прежде всего партия бизнесменов, которые отнюдь не желают оказаться на обочине политики и бизнеса (а то и в СИЗО). Зачем же биться головой о станину государственной машины, если можно пользоваться ею по назначению вместе с остальными?

И даже участие в социальных проектах – это не блажь и не благотворительность, а способ привлечь на сторону национальной буржуазии миллионные массы избирателей, которые уже не будут метаться между революцией и «мгновенным обогащением», а станут нижней частью пирамиды государственного капитализма. К точно такому же выводу в середине 20 века пришли буржуазные правительства Европы – бизнес пошел на расходы, но снизил социальную напряженность, а заодно и популярность радикальных партий.

Быть или не быть?

Впрочем, кое-кто остался верен старым заповедям «фундаментального либерализма». К примеру, Ирина Хакамада заявила о своем несогласии с решением СПС относительно поддержки власти и намерении создать свою собственную партию. В России существуют, и на протяжении обозримого будущего будут существовать, 3 - 5% прозападного либерального электората, который нуждается в своем лидере. Вероятно, г-жа Хакамада решила им стать.

До этого она приняла участие в президентских выборах, хотя СПС от них отказался. С одной стороны, это следствие личного характера Ирины Муцуовны, которая, возможно, делала попытку из сопредседателя СПС стать его «генсеком» – используя растерянность руководства партии после поражения на выборах в Госдуму. С другой – на фоне все того же поражения, не перестроившись под новые условия, СПС рискует просто уйти в прошлое вместе со своими лидерами. Но Хакамада не согласна, подобно Гайдару, сидеть на даче и писать мемуары, выпав из активной жизни, не может она и трансформироваться в национального буржуа.

Украина: времена меняются

Любопытно, что процессы «огосударствования» капитала начались и в Украине, где происходит перестройка власти. Теперь национальная буржуазия, без посредничества Президента (и риска получить на его место сторонника передела собственности), решила сама управлять своим государством. И если она создает новые правила игры (вносит изменения в Конституцию), то оппозиция пытается играть по старым и препятствует изменениям. А это значит, что в случае успеха политической реформы и неудачи украинских правых на предстоящих выборах, может сложиться ситуация подобно российской: кому-то придется «перестроиться» и включится в полноценную жизнь, а кто-то останется в «неудачниках», постепенно уходя в небытие как политический динозавр.

Украинская национальная буржуазия нуждается в новой системе власти, более эффективной – а главное, стабильной. При этом налицо движение к экономическому развитию, в отличие от периода первичного накопления капитала, когда отталкивание друг друга локтями было естественным. В настоящее время финансово-промышленные группы больше заинтересованы в сотрудничестве по принципу Чапаева: «Я сижу чай пью – ты заходи, садись, пей чай».

Та же КПУ активно включилась в политреформу, потому что, с одной стороны, она отражает интересы партии в сфере организации государственной власти, а с другой - коммунисты уже играют по новым правилам, они активно участвуют в государственном строительстве, а не сидят на обочине с плакатиком «Кучму геть». То есть для КПУ уже есть место в будущем парламенте. По тем же причинам включились в реформу и социалисты.

А кто там справа?

Сказать что-то однозначное по «Нашей Украине» невозможно, потому что блок объединяет сто народных депутатов, которые во многом имеют различные интересы. Их связывает лишь стремление сыграть еще раз по старым правилам, делая ставку на «своего Президента». Далее их интересы расходятся: кто-то надеется таким образом дать импульс своему бизнесу, кто-то вернуться на руководящие посты, а кто-то – не исчезнуть с политической арены со своей архаичной «супернациональной» идеологией и полной неспособностью к конструктивной работе. Собственно, «Наша Украина» с одной стороны и КПУ с СПУ с другой никогда не пришли бы к единой политической позиции и единому кандидату на выборах, потому «свой президент» не может быть единым для «красных» и «белых» – слишком разные у них интересы.

Позиция и планы БЮТ более ясны – в блоке объединились те, кому терять уже нечего. И Юлия Тимошенко всегда может рассчитывать на часть протестного электората (чем не украинская Хакамада?), оставаясь на плаву до тех пор, пока количество протестующего народа (нелевой ориентации) не уменьшится до критической черты проходного бала парламентских выборов.

Впрочем, у Юлии Владимировны есть шанс пополнить ряды своих сторонников в случае поражения Виктора Ющенко, которое непременно вызовет серьезную перестройку «Нашей Украины» – не исключен и распад блока на несколько групп. Радикалы, не имеющие отношения к бизнесу и опыта государственной службы, как раз и могут примкнуть к БЮТ (если блок согласится их содержать), а вместе с ними Юлия Владимировна получит и дополнительные голоса сторонников националистической идеологии, которых немало в Западных регионах.

«Наш» выбор – путь СПС?

Что касается остальных «наших украинцев», то им, вероятно, придется пойти по следам российских либералов, которые слегка поворчали – да и перестали играть в оппозицию, приняв новые условия игры.

Можно понять экс-чиновников, потому что высоких постов в государстве на всех не хватает. Хотя профессионалы, даже «обиженные» государством, могут быть очень даже востребованы – и заслужить добрую славу на тех трудовых местах, где как раз и можно проявить свои знания и опыт. Однако среди депутатов «Нашей Украины» есть предприниматели, бизнес которых нуждается в политической стабильности, экономическом развитии и поддержке государства.

Например, Евгений Червоненко, Александр Слободян, Петр Порошенко и другие, владеющие производственными мощностями и транспортными компаниями, или несколько депутатов, занимающихся финансовым бизнесом. Это практически представители национальной буржуазии, пока еще сидящие в лагере украинских либералов, прозападников и националистов. И они тоже нуждаются в государстве, которое бы защищало их интересы, а не в пустых политических деформациях в угоду малопонятной и малоприбыльной для бизнеса идеологии.

В какой фракции состоять и какие взгляды выражать – дело совести, однако тянуть на себе оппозиционный воз – дело накладное, перспективы победы «своего Президента» туманны (а иждивенцы-то и после выборов никуда не исчезнут), и все это пока наверняка приносит сплошные убытки.

В то же время возникает вопрос, зачем бизнесменам-оппозиционерам делать ставку на «своего Президента», играя в своеобразную лотерею (победит – не победит, окупятся расходы – не окупятся), если уже сегодня можно включиться в процесс политреформы и создания новой, центристской национально-буржуазной политической силы, и в результате участвовать в создании новой государственной машины, которая бы защищала в том числе и их интересы?

Некоторые бизнесмены из «Нашей Украины» в свое время уже покинули фракцию. Остальные, видимо, подождут итогов президентских выборов. Уж недолго осталось…