Закат эпохи потребления

...человечество поймет: того, что осталось, на всех не хватит!?

«Мир изменился. Я чувствую это в воде,
вижу в земле, ощущаю в воздухе...»

«Властелин колец»


Без кредитов – никак

«Кризис!» – вздыхаем мы, с грустью глядя на закрывающиеся один за другим маркеты и бутики. И очень надеемся, что через пару лет ситуация стабилизируется, и к нам снова вернется былое изобилие и возможность безудержно покупать, покупать...

К сожалению, прогнозы экспертов не настолько оптимистичны. Нынешний мировой кризис, потрясший экономики многих стран, является всего лишь финансовым. Это следствие сбоя модели потребительского общества, которая была создана в середине прошлого века и зиждилась на возможности широких масс приобретать больше товаров, чем можно было оплатить из своего кармана. То есть, путем кредитования.

Сотни миллионов людей в течение нескольких десятилетий увлеченно приобретали в кредит жилье, автомобили, мебель и бытовую технику. С помощью кредитов оплачивали учебу и лечение, развивали бизнес. Даже по старым долгам, порою, платили с помощью новых сумм, взятых в долг под проценты. Это был не просто способ преодоления бедности (как он и задумывался во время преодоления Великой Депрессии), он превращал простых работяг в потребителей уровня среднего класса.

Но у кредита есть один недостаток. Современные деньги – это всего лишь «эквивалент» стоимости товаров, услуг или выполненной работы. Если вы расплачиваетесь деньгами, взятыми в кредит, то вы не оплачиваете покупку уже произведенными своими руками товарами, услугами или трудом. Их вы произведете только в будущем – когда рассчитаетесь за кредит. А пока что вы передаете продавцу виртуальную сумму, которая является, по сути, лишь вашим обязательством в условленный срок оплатить приобретение чем-то реальным.

Тем не менее, капиталистическая банковая система умудрилась превратить эти виртуальные кредитные суммы в капитал, существующий лишь на бухгалтерских счетах. И он рос с неимоверной скоростью. При этом возможность исправно рассчитываться по кредитам, то есть превращать виртуальные деньги в реальные, падала. Резко возросли кредитные крахи и банкротства. Пока, наконец, в 2008 году в США несколько банков, чей капитал более чем наполовину состоял из таких вот виртуальных кредитных обязательств, просто не лопнули. Дальше вы знаете – по планете прокатилась цепная реакция, мировую экономику свело судорогой.

Увы, но отказаться от кредитной модели было невозможно. Цивилизованный мир настолько привык жить в кредит на широкую ногу, что жизнь на свои кровно заработанные просто сделали бы сотни миллионов людей бедняками, не способными купить жилье и оплатить операцию, вынужденными годами копить на машину и учебу в университете. Даже покупка нового телевизора или дивана для многих стала бы проблематичной. А в итоге бы рынок продаж сократился в разы, если не на порядки. Остановились бы крупные компании, разорились мелкие производители, из магазинов остались бы только скобяные лавки и небольшие гастрономы. То есть, было бы гораздо хуже, чем сейчас. Гораздо хуже!

Поэтому существующую систему решили срочно «стабилизировать», то есть подлатать, как можно. В частности, ужесточением кредитной политики и безвозмездной раздачей крупным компаниям бюджетных денег – для укрепления их капиталов. Рядовые потребители, понятное дело, ничего не получили, более того, эта «стабилизация» во многом проходила за их счет. Только они об этом не догадались.

Мир вроде бы вздохнул спокойно – мол, кризис миновал, ожидаем новый подъем. Но так ли это? Трудно сказать, насколько это латание дыр продлит существование кредитно-потребительской модели. Однако тех, кто управляет мировой экономикой и миром в целом, сегодня беспокоит уже другая проблема.

Апокалипсис сегодня

Еще несколько лет назад тема экологии вызывала озабоченность только у чудаковатых «зеленых», более полувека увлеченно борющихся с промышленными выбросами, загрязнением морей и вырубкой лесов. Для средних и крупных предпринимателей тема охраны природы означала лишь вынужденную необходимость дополнительных расходов на очистку выбросов и модернизацию оборудования.

Даже когда ученые подтвердили свою гипотезу «парникового эффекта» наглядными сводками природных аномалий и добились, чтобы политики приняли т.н. «Рамочную конвенцию ООН об изменении климата», бизнес-элита планеты встретила его весьма отрицательно. Вскоре появились публикации, не менее красноречиво опровергающие катастрофические последствия процесса глобального потепления или вовсе отвергающие его как выдумку «ботаников». Общество разделилось на тех, кто увлеченно смотрел глупейшие фильмы-катастрофы, и тех, кто над этим откровенно посмеивался.

И даже «Киотский протокол», призванный ограничить выбросы т.н. парниковых газов, в конце концов, стал лишь поводом для международной торговли квотами, в которой приняла активное участие и Украина со своей загибающейся промышленностью. То есть, и этот острый вопрос экологии превратили в прибыльный бизнес.

Тем не менее, в последние годы различные природные аномалии можно наблюдать, что называется, невооруженным глазом. А многим и ощущать на собственной шкуре. Причем глобальное потепление – это лишь часть глобальной проблемы. Например, в Западной Украине катаклизмы вызвали не парниковые газы, а нещадная вырубка лесов. Как результат – наводнения, жертвы, разрушения, огромные расходы на ежегодные восстановления. Впрочем, для кого-то и восстановление – тоже прибыльный бизнес. Как и борьба с пандемией, которая так и не состоялась.

Разумеется, тем, кто может себе позволить построить замок в любом уголке планеты, даже создать свой собственный чистый мирок под стеклянным куполом, экологические проблемы не страшны. Уже сейчас они спокойно попивают «фреш» на тропических островах, в то время как их рабочие вкалывают на вредных предприятиях или машут лопатами под палящим солнцем. Но дело в том, что разрушение биосферы не столько приносит прибыль (заработать на «восстановлениях» могут не все), сколько грозит прямыми экономическими потерями.

А на проблему с экологией наложилась другая, о которой регулярно говорят еще с прошлого века, – истощение ресурсов.

На всех не хватит!

Можно долго спорить о том, на какой период человечеству еще хватит нефти и газа, возможен ли дефицит некоторых металлов, как скоро грянет серьезный водяной голод и долго ли еще сможет прокормить такую ораву матушка-природа. В этом вопросе редко когда учитывается фактор людской находчивости и приспосабливаемости. Ведь в свое время кризисы ресурсов уже обрушивались на человечество, и оно выходило из них, переходя на новый качественный уровень. Заканчивался кремень – обрабатывали металлы, истощалась дикая живность – развивали скотоводство и земледелие. Так же само полное истощение каких-то современных ресурсов не приведет к полной деградации экономики, нет. Просто она снова изменится. Причем те компании, которые сегодня владеют иссякающими ресурсами, вложат средства в развитие новых.

Однако эти процессы порождают несколько весьма отрицательных последствий. Во-первых, если перебросить капитал с одного бизнес-проекта на другой не составляет особого труда, то что делать оставшимся без работы людям? Участь украинских шахтерских городков, ставших декорациями для постапокалипсиса, хороший тому пример. А ведь это лишь локальные проблемы одного отдельного государства.

Во-вторых, подобные процессы глобального характера вкупе с природными катастрофами наносят сильный удар по мировой экономической системе, которая и без того переживает кризис кредитно-потребительской модели. Это значительно ослабляет её «самовосстанавливаемость» (на самом деле, конечно, её восстанавливают люди), это может усилить продолжительность будущих кризисов и глубину падения экономических показателей. Это уже не просто разорившиеся покупатели домов и машин в кредит или «обманутые вкладчики», это толпы безработных – причем и в т.н. развитых странах тоже. А теперь представьте, что государство, испытывающее проблему со средствами, стоит перед выбором, кому помочь – новому миллиону безработных или жителям разрушенного наводнением мегаполиса? В лучшем случае напечатают денег и заплатят безработным, чтобы те взяли лопаты и пошли спасать соотечественников, тогда можно отделаться легкой инфляцией.

В-третьих, истощение ресурсов нередко влечет за собой переход на использование менее качественного сырья, и как следствие – падение качества потребляемой продукции. Особенно часто это происходит с продовольствием. Например, если наши прадеды кушали «осетрину», то наши отцы уже жевали минтай и с тоской думали о «старых временах». Осетров во второй половине XX века на всех уже не хватало, как и многих других продуктов, ставших по причине дефицита «деликатесами». А мы уже и вовсе жарим рыбные котлеты, сделанные бог весть из чего. В моду вошли «суши» – бывшая пища японских бомжей, не имевших возможности на чем-то приготовить себе горячую пищу. За колбасу и говорить не приходится – доля мяса в мясных изделиях резко упала, потому что отборной говядинки и свининки тоже на всех не хватит. И можно лишь с ужасом представлять, что будут кушать наши дети и внуки.

В-четвертых, сокращение ресурсов приводит к их удорожанию, что, в свою очередь, вызывает сокращение их потребления. Или же, приобретая одно, людям придется экономить на другом (или вовсе отказываться от покупки того, что им не по карману).

В-пятых, это приводит ко всё более ожесточенной борьбе за контроль над ресурсами – природными, финансовыми, интеллектуальными (рабочими умами), людскими (рабочими руками). А это уже не только экономика, но и политика. Тем более, что политика и экономика в наше время связаны очень крепко. По сути, власть и могущество тех, кто управляет миром, держится как раз на том, чем они владеют. И если земля перестанет приносить урожаи, предприятия остановятся, ресурсы исчерпаются, а ценные бумаги обесценятся, то эти «полубоги» станут обычными смертными людьми, от которых сбегут слуги и охрана, у которых толпа оборванцев отнимет последний кусок хлеба.

Но самые неожиданные последствия может вызвать не только драка за то, что осталось, но и даже процесс вынужденной технологической революции. Например, мало известно, что одной из причин, по которой Британия ввязалась в Крымскую войну, стал материал для строительства кораблей. Добрых двести лет англичане активно закупали древесину по всему миру, в том числе и в России. По этой причине конфликтовать с потенциальным поставщиком было неразумно, несмотря на все противоречия империй. Однако к середине XIX века англичане начинают строить суда из железа. Былая необходимость в русских соснах отпала, как и чуть ранее до этого в русской пеньке (конопле), которую стали успешно завозить из Азии. Появилась возможность вступить с Россией в войну, не рискуя остаться во время неё без стратегического сырья, и постараться выиграть, чтобы затем продолжить «экономическое сотрудничество» на уже более выгодных для себя условиях.

Мировое правительство

Разумеется, катастрофа не грянет в одночасье. Согласно прогнозам, проблемы будут нарастать медленно, и ситуация достигнет критической отметки лет через пятьдесят. То есть, просто каждый следующий год будут в чем-то чуточку хуже предыдущего. Будут постепенно дорожать товары, уменьшаться доля дорогих натуральных продуктов и увеличиваться доля дешевых эрзацев и ГМО, сокращаться ресурсы, уменьшаться социальные расходы и реальная заработная плата – впрочем, её уменьшение будет скрыто медленной инфляцией (уже сегодня реальная зарплата американских рабочих меньше, чем в 50-е годы). И не равномерно по всему миру, а где-то быстрее, где-то медленнее, где-то даже с небольшими положительными скачками кратковременной «стабилизации».

Благодаря этому население развитых стран просто не заметит этой глобальной тенденции, лишь старики будут ворчать о том, что во времена их молодости жизнь была лучше. Ну а информировать население о реальном положении дел, конечно, никто не станет. Это позволит избежать такого неприятного для «элиты» явления, как массовая паника и возмущение с непредсказуемыми разрушительными последствиями.

А именно «снизу», в условиях нового мира, как раз и видится основная угроза существованию мировой экономической элиты. Конечно, еще живы древние желания просто взять и ограбить своего соседа, прибрать к рукам его бизнес. Но все же мировая элита учиться жить по новым условиям, исключающим «беспредел» – так же само, как когда-то феодалы приходили к выводу, что пора завязывать с набегами друг на друга. Более того, существует необходимость в каком-то общем координирующем органе, который бы помог установить общие правила и следить за их соблюдением. Пока что его роль пытаются исполнять различные международные экономические «сходки» и, возможно, именно на их базе будут созданы что-то вроде мирового парламента или мирового правительства.

Правда, сама идея мирового правительства давно уже стала темой для глупых сенсаций в стиле «масонских заговоров», поэтому одно это выражение вызывает скептический смех у разумных людей. Тем не менее, эти же разумные люди не могут отрицать существующие предпосылки для создания реального мирового координирующего органа. Более прагматичного, наделенного более реальной властью, чем ООН. Ведь ООН, созданная в прошлом веке, – это детище политики старой формации, несостоявшийся мировой парламент демократии, выродившийся в дискуссионный клуб, раздающий лицензии на «миротворческую деятельность».

Мировой экономической элите демократия не особенно-то и нужна. Потому что её власть зиждется на бизнесе, на капитале, и олигархов не избирают всенародным голосованием. Поэтому в её понимании такое правительство (или парламент) будет аристократическим клубом, членство в котором обеспечивает не толпа с её демократией, а личный капитал, собственное влияние и хорошие знакомства с себе подобными. Как сказали бы в старину – «благородное происхождение».

Понятно, что когда мировая элита приходит к выводу о необходимости жить дружно, то она изменяет свое представление о войне. Вооруженный конфликт перестает быть орудием разборок между группами капиталистов – теперь спор можно решить в мировом правительстве. Война уже не приносит прибыли, если она проходит на территории интересов капиталиста.

Остаются только три исключения. Первое – вероятность конфликта с теми, кто еще не стал полноправным членом клуба. Например, с Китаем (впрочем, китайцы и сами не желают устраивать третью мировую). Второе – война с целью захвата ресурсов тех, кто не входит в число мировой элиты. Или оборона своих ресурсов от посягательства разного рода «варваров». Типичный пример – война Запада с саддамским Ираком. Ну, и третье – локальные конфликты на удаленных территориях, в «диких странах», которые не повредят мировой экономике, но зато принесут прибыль поставщикам оружия и «гуманитарной помощи». Кстати, тут Украине нужно быть поосторожнее и глядеть в оба.

Таким образом, мировой экономической элите, которая непосредственно участвует в формировании правительства государств планеты и политического климата на Земле, стали не нужны огромные армии, этот атавизм прошлого, достигший своего максимального могущества во времена «холодной войны». Теперь вполне достаточно иметь т.н. «силы быстрого реагирования». И мы наблюдаем тенденцию к повсеместному сокращению вооруженных сил. Причем подобные сокращения в наибольшей степени зависят от экономических интересов правящей элиты – там, где есть лобби оружейных компаний или «поставщиков фуража», расходы на оборону не спешат резать под корень. Так что в разных странах это проходит по-разному: где-то лишь замораживаются программы новых вооружений (как в США), а где-то армию просто уничтожают на корню.

Да, речь идет именно об Украине, чьей элите армия не нужна вообще. Это же не футбольный клуб и не кружок боевого гопака, это какие-то странные мужики в камуфляже с автоматами, еще и денег на танки просят, кто они, зачем они?

Но если ставшие вдруг ненужными армии впали в немилость (под какофонию пацифизма), то численность и полномочия всевозможных «правоохранительных органов» и спецслужб, напротив, стремительно растут. Спрашивается, для чего?

В 2001 году США попытались внушить миру ответ на это вопрос, объявив беспощадную войну т.н. «международному терроризму». Кстати, Россия тоже пошла по этому пути (Украина же просто молча увеличила численность «органов» в несколько раз по сравнению с 1991 годом). Однако заявленная цель не была достигнута: пресловутый Бен Ладен преспокойно отдыхает неизвестно где, а взрывы в Москве не прекращаются. Кажется, что могущественные государственные спецслужбы, которые в прошлом веке могли, при желании, всё, теперь проиграли кучке полуграмотных «шахидов». Или же правы те, кто утверждает, что «борьба с терроризмом» – лишь повод для установления «полицейского режима». Все возможно.

Не будем забывать, что результатами «борьбы с терроризмом» стали системы тотальной слежки за собственными гражданами, полномочия спецслужб арестовывать кого угодно под предлогом «национальной безопасности», заключения без предъявления обвинений, т.н. «секретные тюрьмы», скандальные американские лагеря, готовые принять сотни тысяч человек, в России – наказание за неподчинение требованиями работников ФСБ. И т.д. и т.п.

Это вам не усатый царский городовой, дующий в свисток, и не советский дядя Степа, грозящий пальчиком хулигану. Теперь вместо них возникает фигура с занесенной дубинкой, закованная в кевлар и пластик. В лучшем случае. В худшем – можно оказаться в микроавтобусе с тонированными стеками, в окружении хмурых мужчин в одинаковых костюмах.

Создается очень такое твердое убеждение, что «органы» укрепляются для контроля над обществом. Милиция и полиция – для разгонов возмущенной толпы, спецслужбы – для выявления и нейтрализации всякого рода «заговорщиков». То есть, всех потенциальных противников власти элиты.

Сие предположение имеет свое обоснование. Консолидация мировой элиты сводит риски междоусобных конфликтов, но одновременно растет риск конфликта с собственным обществом. И чем дальше, тем больше у общества будет поводов выражать свое недовольство. От людей можно долго скрывать, что мировая экономика вошла в эпоху «большой экономии» и дальше будет только хуже, но они и сами прекрасно ощущают на себе все эти изменения, хотя и не догадываются о полном масштабе этих процессов.

Увеличение пенсионного возраста, сокращение социальных выплат, уменьшение реальной зарплаты, рост безработицы, подорожание, масса других событий, удар за ударом снижающие уровень жизни населения. Они, конечно, не есть пустая прихоть власть имущих, – это следствия болезни нынешней экономической системы, которая медленно умирает. По-другому трудно, даже невозможно удержать ситуацию, не допустить катастрофы. Однако проблема в том, что мировая элита спасает свою экономику и строит новый мир не за свой счет, а за счет общества. И общество, остро реагируя на подобную несправедливость, может взорваться.

Вот почему для новой эпохи требуются новые отношения между обществом и государством, между работниками и «хозяевами». Мировой элите требуется «общественная стабильность», достигнуть которую можно за счет удержания этого общества в ежовых рукавицах полицейского государства.

Работа по его созданию, судя по всему, уже идет полным ходом. Причем их методы уже нельзя назвать «прозрачными». И напрасно считать, что если вы всего лишь вышли с плакатчиком на мирный пикет, чтобы возмутиться маленькой пенсией, то вас не огреют по горбу армированной резиной. Не будем выдвигать какие-то обвинения в чей-то адрес, но давайте вспомним фильм «Битва в Сиэтле» (с Вуди Харрельсоном и Мишель Родригес), который был снят по реальным событиям саммита ВТО в 2000-м году. Там наглядно показано, как полицейские агенты провоцируют беспорядки, а затем власти объявляют всех антиглобалистов толпой безумных хулиганов и дают приказ разогнать демонстрацию самыми жесткими методами...

Гораздо более трудно ответить на вопрос, как именно мировая элита собирается перестраивать экономику планеты под новые условия? Но своими планами, она, конечно, вряд ли поделится. Остается лишь догадываться, что эпоха потребления завершается. Начинается эпоха экономии и более жесткого перераспределения...
Только экстренная и самая важная информация на нашем Telegram-канале
Леонид Янкелевич
Поделиться в Facebook
Последние новости