Женщина, вывернувшая свою страну наизнанку

Говорят, что настоящим твердым характером обладает не та женщина, которая повсюду демонстрирует свою жесткость, а та, которая нигде не показывает свою слабость. За это Маргарет Тэтчер и уважали. И не только на родине, где женщины со стальными нервами всегда имели шанс сделать славную карьеру.

«Я спасу Англию!»

Когда галантерейщик Буаносье из романа Дюма собирался спасти Францию, это вызывало лишь усмешки читателей. Когда 26-летняя «бакалейщица» Маргарет Робертс впервые попробовала баллотировать в британский парламент, реакция избирателей была столь же скептической. И хотя к тому времени она уже имела диплом Оксфорда по химии, конкуренты всё равно язвительно акцентировали внимание на её происхождении: будущий британский премьер действительно была всего лишь дочерью владельца бакалейной лавки. Свой баронский титул она получит лишь в 1992 году.


Но, даже родившись в семье обычного лавочника, успешная выпускница Оксфорда, имевшая самые серьезные взгляды на жизнь, вряд ли обратила бы свое внимание на парней из паба. Поэтому первой любовью Маргарет был некий юный граф – которому папа с мамой просто запретили встречаться с «недостойной». Аристократ маменьке перечить не стал. Второй роман девушки завязался прямо на неудачных выборах, где она повстречала промышленника Дэниса Тэтчера – с которым и прожила 52 года в счастливом браке.

То ли ей везло на слабохарактерных мужчин, то ли они все терялись в её присутствии, но главной в семье была она – как, впрочем, и везде. Бедняге Дэнису досталось роль приложения к своей знаменитой супруге. Впрочем, это было не настолько заметно, поскольку к тому времени британцы уже привыкли к подобной паре – королеве Елизавете II и молча следующей за ней тенью Георга VI…

Роль домохозяйки и матери двух детей Маргарет Тэтчер не нравилась. И в 1959 году она впервые избралась в парламент, став депутатом от Консервативной партии Великобритании. Почему именно Консервативной? Нет, дело не в промышленнике-супруге, поскольку свой выбор она сделала задолго до замужества. Возможно ее взгляды сформировались в строгом колледже для девочек. Как бы там ни было, но консерваторы приобрели в её лице очень энергичного «пробивного» политика, готового достигать цели даже теряя при этом политические очки. А вот либералы многое потеряли.

Когда в начале 70-х консерваторы выиграли выборы и сформировали своё правительство, Тэтчер получила пост министра образования – прославившись на нём своим первым скандальным решением. Дело в том, что в целях сокращения бюджетных расходов, она распорядилась отменить выдачу в школах бесплатного молока для детей. Лейбористская оппозиция немедленно воспользовалась этим прекрасным предлогом. Нещадный шквал критики, иллюстрированный изображением несчастных изможденных детей, обрушился на консерваторов. На демонстрациях протеста родители поднимали в воздух плачущих малышей и кричали «молока! молока!». И знаете что? Тэтчер и бровью не повела. Этими примитивными провокациями её было не достать.


Её украинские коллеги, пожалуй, дрогнули бы. Побежали бы в ближайшую киевскую школу, устроили бы спектакль с раздачей молока, долго говорили в телекамеру о заботе про подрастающие поколения и помощь малоимущим, выдели бы из бюджета миллиарда гривен на закупку молока для школ (и украли бы их). В общем, пытались бы спасти свой пошатнувшийся имидж у избирателей.

Тэтчер дешевой популярности не искала. Да, она стала монстром в глазах народа, но ее твердость вызвала интерес к ней со стороны «отцов» Консервативной партии, которые нашли очень правильными для себя её взгляды на политику и экономику, и посвятили Маргарет Тэтчер в свою стратегию ликвидации зачатков социализма в стране.

«Так мы с вами спасем старую добрую Англию», - сказали эти влиятельные финансисты и промышленники, и предложили поддержать ее на должность лидера Консервативной партии. Маргарет Тэтчер не возражала…

Британский социализм

Чтобы пояснить суть реформ, которые провело в 80-х годах правительство Тэтчер, следует обратиться к истории британской экономики XX века.

После окончания Первой мировой войны Британия оказалась в весьма тяжелом положении. Расходы на войну разорили казну (Англия осталась должна Америке), а частный капитал активно вкладывал деньги в быстро развивавшуюся промышленность других стран. Производство сокращалось, росла безработица и цены, а левые требовали социальных пособий. В поисках выхода из ситуации, правительство решило усилить государственный контроль над экономикой, который был частично веден в годы войны. Сохранилась карточная система на ряд социальных товаров, были национализированы ряд компаний, началось строительство социального жилья. Это был т.н. второй британский социализм (первым называли ряд реформ, проведенных еще в XIX веке).

В этот период Британия практически перестала экспортировать товары массового потребления, с мировых рынков её вытеснили производители других стран. Однако экономика имперской метрополии еще опиралась на производство товаров класса «люкс» и сложной техники, а также на финансовые операции – Лондонская биржа оставалась крупнейшей, а фунт стерлингов всё ещё считался основной мировой валютой.


Однако кризис 1928 года вынудил Лондон свернуть многие социальные программы и пустить деньги на поддержку банков и промышленности. Это был период государственного протекционизма правого уклона, когда правительство спасало крупный капитал (частный и государственный), чтобы сохранить государственную экономику в целом. И это удалось.

После Второй мировой войны всё повторилось, только проблемы приняли ещё большие масштабы. А последующий развал Британской империи лишил её источников дешевого сырья. Страна, которая больше ста лет жила экспортом-импортом, вдруг оказалась словно та Украина, отрезанная от остальных республик: одни предприятия остановились без сырья, другие остановились без заказов на их продукцию.

В этой ситуации от полного краха Англию спасло, снова, жесткое государственное регулирование. Была введена политика ограничения потребления: заморожены зарплаты, карточная система охватила всю торговлю (и просуществовала до середины 50-х), повсюду вводилась жесткая экономия (почти как в КНДР), кое-где даже вводили запреты на роскошь и яркие наряды. Правительство расширило программы национализации и государственного управления экономикой. Так началась эпоха третьего британского социализма.


Многим это было отнюдь не по нраву. Кстати, в эти мрачные годы, под влиянием происходящего, и был написан роман «1984». И хотя затем экономика Британии вновь укрепилась (королевство даже отказалось от финансовой помощи в рамках «плана Маршалла»), процветание британского социализма длилось недолго: в 60-х годах он стал рушиться под тяжестью социальной нагрузки. Левые не рассчитали, что их социализм будет стоить так дорого. Доходы бюджета от казенных предприятий не покрывали огромных расходов, широкий спектр бесплатных услуг и большие пособия: на содержание сотен тысяч «социальных рабочих мест», на строительство «народного жилья» и поддержание доступной государственной инфраструктуры. А усиление налогов вызывало недовольство частного капитала.

Больше всего страдали британские финансисты: курс стерлинга стремительно падал вместе со значением Лондонской биржи, деловой центр планеты окончательно перенесся в Нью-Йорк. А между тем ходили слухи, что всемогущие профсоюзы будут требовать от правительства либералов еще большей социализации экономики. И хуже всего было то, что чистый социализм советского образца считался в тогдашней Британии очень жизнеспособной моделью экономики.


«Советский Союз – это страна, представлявшая серьёзную угрозу для западного мира. Я говорю не о военной угрозе. Я имею в виду угрозу экономическую. Благодаря плановой политике и своеобразному сочетанию моральных и материальных стимулов, Советскому Союзу удалось достигнуть высоких экономических показателей. Процент прироста валового национального продукта у него был, примерно, в два раза выше, чем в наших странах. Если при этом учесть огромные природные ресурсы, то при рациональном ведении хозяйства у Советского Союза были вполне реальные возможности вытеснить нас с мировых рынков», - завит много лет спустя сама Маргарет Тэтчер, которая никогда не стеснялась говорить правду.


Но в экономике советского образца не было места финансистам и промышленникам. И даже без этого европейские левые могут зайти очень далеко – если вспомнить нынешний 70% налог на роскошь во Франции. А главное, их экономическая политика вела к превращению Англии в довольно заурядную европейскую страну, работающую в основном на свой внутренний рынок – который однажды мог бы рухнуть под напором дешевого импорта. И чем тогда бы жила Англия?

Поэтому вполне естественно, что в интересах джентльменов из Лондонского Сити было свернуть дальнейшее развитие британского социализма, пока оно не зашло слишком далеко – и предложить свой вариант экономических реформ.

Консервативная партия стала их политической силой, а её новый лидер Маргарет Тэтчер – именно тем человеком, который мог с чисто английским хладнокровием и настойчивостью добиться цели, не оглядываясь перепугано на свой политический рейтинг.

Имидж – ничто!

Нужно отдать должное британским консерваторам и лично Маргарет Тэтчер: в отличие от их дорогого друга Михаила Горбачева или наших современных украинских политиков, свои реформы они провели жестко, но аккуратно. Это понятно – они не ставили своей задачей развалить экономику и страну, чтобы потом «тусоваться красиво». И брали власть не для того, чтобы крышевать свои компании, нарубить несколько миллиардов – и увести их на Кипр.


Думается, это потому, что олигархи Консервативной партии были привязаны к своей Англии. Да, они могли бы переехать в США или Швейцарию, вывезти свои капиталы и просаживать их на Багамах – и весело прожить остаток жизни. Но, видимо, без Англии они чувствовали себя никем. Да и возрождение былого величия экономики имперской Британии хотя бы в миниатюре, в рамках Лондон-Сити, было куда более привлекательной перспективой, чем позорное бегство.

Украинские же олигархи привязаны исключительно к своим миллиардам. Хотя некоторые их них корчат из себя мега-патриотов Украины, на самом деле им плевать на Неньку. Надевая вышиванку или заплетая косу, они просто играли роль для публики – в рамках подготовки к следующим выборам. Однако сменить эту вышиванку на альпийскую шляпу для них не проблема. А вот потеря миллиардов означает крах всей жизни. Не зря они их надежно рассовали по банкам планеты…

Нужно заметить, что консерваторы победили на выборах 1979 года исключительно благодаря политическому (точнее, экономическому) краху лейбористов. Проблемы в экономике достигли таких масштабов, что многие англичане, прежде всего работающие в частном бизнесе, поддержали консерваторов. Однако добрая половина страны, и прежде всего промышленные рабочие (основа профсоюзов) были радикальными противниками правительства Тэтчер на протяжении всего его премьерства (1979-1990).

Причем, противники – это очень мягко сказано. Британские демонстрации 80-х годов – это не вам не потешная «Вставай, Украина!» с зевающей массовкой. В Лондоне и Манчестере на демонстрации выходили десятки тысяч разъяренных металлургов и шахтеров, которые прорывали оцепления и устраивали уличные побоища. После таких акций протеста раненых увозили десятками, а рейтинг премьера стремительно падал.



Феномен Тэтчер состоял в том, что она продолжала двигаться к намеченной цели, даже когда ей начали возражать соратники по партии. Даже когда её рейтинг упал до 23%, а страна находилась на грани массового мятежа. Не ломая голову над тем, как же она лично или вся ее партия в целом будут побеждать на следующих выборах. Не отвлекаясь на популистские спектакли. И при этом она успешно завершила свою задачу.

Никого подобного ни в позднем СССР, ни независимой Украине не было. Наши горе-политики могли лишь восхищаться Тэтчер, завидовать ей - и фотографироваться рядом с ней, пытаясь этим показаться хоть сколько значимыми…


Новая Англия

Было бы лишним пересказывать историю реформ Тэтчер, которые мы все хорошо помним еще по регулярным хроникам в советских новостях. Некоторые даже участвовали в сборе средств для помощи британским шахтерам. Но будет нелишним акцентировать внимание на некоторых пунктах этих реформ, чтобы понять их смысл в целом.

Например, массовое закрытие нерентабельных шахт. В Украине поступают обычно наоборот: годами вливают бюджетные миллиарды под землю. Тэтчер посчитала, что сокращение расходов куда важнее, чем поиск симпатий сотен тысяч горняков. Важнее, чем даже судьба выброшенных на улицу людей. Она потеряла избирателей, однако государство сэкономило огромные средства. Для Англии новой экономической модели, которую создавала группировка Тэтчер, это было куда важнее.

Чего же добилась премьер-министр? Обычно в «кратком курсе реформ Тэтчер для чайников» рассказывают, что она оживила экономику, создав условия для роста частного бизнеса. Мол, как только миллионы людей стали собственниками, так Англия тут же расцвела. Но это, простите, чушь. Агитация от неолиберальных экономистов.


На самом деле суть тех реформ сводилась к уничтожению британского социализма в несколько основных этапов. Во-первых, сократить бюджетные расходы и отучить людей от значительной части социальной помощи. Во-вторых, приватизировать многие предприятия. Кстати, в первую очередь продавали прибыльные нефтегазовые и телекоммуникационные компании. Этим была ликвидирована основная производственная государственная собственность, без которой британский социализм становился полностью зависимым от частного бизнеса. Восполнить потери государство могло бы только повышением налогов – а это вызвало бы недовольство населения.

В третьих, Тэтчер активно ликвидировала социальную и политическую базу левых. Она вела открытую войну с профсоюзами, агитировала против них, призывала рабочих выходить из союзов. К концу своего премьерства ей удалось сократить численность британских профсоюзов с 13,5 до 10 миллионов, и значительно подорвать их политический вес.

Её открытая политика на ослабление общественного единства и упор на индивидуализм разобщала британцев, делая их не способными к совместной борьбе за свои интересы. Последним штрихом в этой реформе стало социальное разграничение британцев: многие из них действительно стали мелкими бизнесменами или держателями небольших пакетов акций (в отличие от Украины, там их не скупали за пару бутылок виски), но многие опустились до жителей социальных гетто – в которых расцвела безнадежность, нищета и преступность. Кстати, именно во времена Тэтчер в этих гетто массово распространилось движение скинов (наци и рэдов), панков и футбольных хулиганов.



В такой Британией, из которой выбили дух социализма, было проще и безопаснее воссоздать экономику модели времен расцвета империи – разумеется, очень приблизительно. Мировым промышленным, финансовым и торговым центром Англия уже не станет, однако консерваторам удалось укрепить и стабилизировать фунт, вернуть доверие инвесторов, возобновить работу Лондона как важнейшего делового города мира, реанимировать Лондонскую биржу…

Три войны Железной Леди

Немаловажной деталью реформ Тэтчер стала Фолклендская война. В чем-то этот конфликт напоминал спор между Украиной и Румынией по поводу острова Змеиного. Но если уверенно теряющий свои силы и международный вес Киев просто стал постепенно капитулировать перед Бухарестом, устраивать клоунады, а потом подарил кусок шельфа, то Британия воспользовалась случаем, чтобы показать: мы всё ещё гроза морей и не позволим всяким там! Это подняло и престиж королевства, и рейтинг правительства – британцы воспрянули духом, обрадовавшись первой победе своей страны на мировой арене за последние 40 лет. Во многом это позволило консерваторам временно погасить недовольство избирателей и выиграть выборы 1983 года.

А вот свою третью войну (если считать первой политическую войну с левыми) Тэтчер выиграла уже после своей отставки. Это была война против СССР.


Как мы уже заметили выше, в Советском Союзе она видела не столько традиционного политического противника Британии (в смысле Россию), сколько опасного экономического конкурента – социалистической экономики. Поэтому Тэтчер была убежденным противником Советского Союза еще в свою бытность простым депутатом парламента, а уж в её премьерство Британия полностью включилась во все «антисоветские» программы Вашингтона. Помните, как парочка Тэтчер и Рейган были в 80-х годах двумя неразлучными «борцами с коммунизмом»!


Трудно сказать, как далеко зашла бы «холодная война», если бы Маргарет Тэтчер неожиданно не нашла себе нового друга в лице… советского генсека Михаила Горбачева. Собственно говоря, именно с его встречи с «госпожой Тэтчер» и началась вся эта «разрядка», потом «гласность», «демократизация», бегство Советской Армии из Европы и, наконец, распад страны. Но, запустив этот механизм, Тэтчер встретила конец СССР уже будучи в отставке…

Как долго продержится созданная ею нынешняя экономическая модель Британии, пока не начнет обваливаться под ударами нового кризиса или военных расходов – это неизвестно. Можно сказать лишь одно: это была попытка вернуть и законсервировать хотя бы кусочек прошлого, а не построить будущее. Возможно, Маргарет Тэтчер ошиблась и выбрала неверный путь спасения Англии. Но она прошла его твердой походкой. Украина может лишь мечтать о подобных политиках.