Венчание странного "царя"

Немного о лордах

В государстве всегда существовала элита, которая и определяла его политику. Ее (элиту) можно называть и «опорой власти», а можно и самой властью. Известное выражение «свита делает короля» верно по определению – король имеет ровно столько полномочий, сколько ему даст его окружение.

Не трибунные ораторы, не «европейские политики», не диссиденты или бюрократы, не уличная толпа или миллионные массы электората определяют развитие государства. Они лишь исполнители, которых использует элита – местная или соседская. И если в политике произошли изменения – значит, этого захотела элита.

Такая ее значимость в жизни государства поясняется тем, что власть власти рознь. В английском языке есть слово «Lord», которое изначально означало человека, имеющего безграничное и наследственное право распоряжаться тем, что ему принадлежит по праву собственности (недвижимое, движимое и «говорящее» имущество). Барон был лордом своих земель и людей, но король не был лордом Англии. Почувствуйте разницу между личной, реальной, практически материальной властью и властью делегированной, между владельцем и управляющим!

Можно вообще не занимать никаких постов, но при этом владеть всем материальным имуществом, которое находится в пределах N-ного государства, и быть его настоящим хозяином. Форма же государственного устройства, равно как и государственная политика, зависит от интересов «лордов», потому что задача оного – защищать их интересы наиболее эффективным способом.

Империя Наполеона пыталась создать общеевропейский рынок (правда, без английских товаров) и на первых порах пользовалась поддержкой французской буржуазии, которая вытащила из политической безвестности одного из многих генералов и вручила ему власть для защиты и приумножения своих капиталов, «праведно» нажитых в ходе «приватизации» дворянских владений. В наши дни единственное оставшееся на карте мира имперское государство – США – выражает интересы крупных американских компаний и просто вынуждено защищать их в любой точке планеты любыми возможными средствами. Эта политика неизменна, только американские корпорации пользуются сменными «наполеонами»-президентами.

Многие загадки колоритной фигуры Владимира Путина становятся понятны, если разобраться, кем и какую роль призван выполнить новый «государь всея Руси».

Жить стало лучше, жить стало веселее

Россия Ельцинского периода – это, прежде всего, период передела собственности, который для обычного обывателя предстал в виде загадочных для него реформ и нескольких политических кризисов. Этот период еще называют «либеральным».

Либерализм в странах СНГ часто означает отрицание необходимости собственного государства как такового. Но при Ельцине в России образовалась группа буржуазии, представители которой и называли себя либералами, занявшая во второй половине 90-х место правящей элиты. Ее интересы более адекватно отражало не российское, а американское государство, особенно тех, кто занимался финансовыми операциями и авральной выкачкой нефти. Отсюда и их отношение к «этой стране».

В России в то же самое время образовалась и национальная буржуазия, которая заинтересована в собственном сильном государстве, обладающем возможностями ее защитить и поддержать. Дефолт 1998 года, во время которого сильно пострадала буржуазия национальная, показал всю опасность чисто либерального курса. Поэтому исправлять то, что натворили «молодые специалисты», поручили Евгению Примакову, который как раз представлял интересы «государственников».

В конце 1999 года перед российской элитой встал вопрос о новом президенте, а точнее – о человеке, который будет представлять ее интересы в качестве президента. Либеральное крыло, которое было заинтересовано в минимальном вмешательстве государства в свой бизнес, хотело второго Ельцина. Национальное – нуждалось в сильном государстве и реформах, которые бы его укрепили.

«Чудо» Путина состоит в том, что он реализовал интересы национальной буржуазии, которая активно поддержала нового президента. Именно поэтому Путин не встретил серьезного сопротивления в укреплении власти – а ведь пойди он против всей элиты, то правление экс-полковника было бы таким же опереточным, как и ГКЧП.

Первый период президентства Путина – это борьба между либерально-прозападной и национальной буржуазией. В результате победили последние, и сложилась ситуация, когда российской буржуазии стало выгодно быть национальной, чтобы пользоваться поддержкой своего государства.

Борьба между бизнесменом и государством за собственность, которая развернулась в период приватизации, уже закончилась. Сегодня буржуазии выгодно жить в сильной стране, чтобы государственная власть защитила интересы российского бизнесмена и на родине, и за границей. В единой – чтобы можно было спокойно и быстро перемещать грузы и финансы по ее территории. В авторитетной и богатой – чтобы она помогла продвинуться своему бизнесу на внешнем рынке. В противном случае можно не только оказаться на обочине российского и мирового бизнеса, но и иметь проблемы с властью, которая сильна и может стереть в порошок самого крупного олигарха. И главными результатами этой борьбы стала не физиономия Ходорковского в вертикальную полосочку, а пополнение бюджета и уход российских олигархов из оффшоров.

Все это привело к тому, что в России, с одной стороны, жить стало-таки лучше, потому что доходы населения в результате этих перемен выросли на 80%, а также веселее, поскольку народ искренне радуется «охоте на олигархов».

В процессе становления государственности через укрепление позиций национальной буржуазии Россия стала первой, но далеко не единственной. Украина вновь «копирует» российскую матрицу – со своей, разумеется, неповторимой спецификой…

(окончание читайте здесь)