«Лаврентий, скажи Курчатову…

…конфиденциальной беседы 24 июля в Потсдаме с президентом Трумэном. Президент решил прощупать генералиссимуса, сообщив ему на ухо об успешном испытании в пустыне Нью-Мексико ядерного устройства. Сталин не повелся на скрытый шантаж американца, но в последующем разговоре с Берией потребовал пришпорить процесс создания собственного «чудо-оружия».

Вождь отлично понимал – единожды вынув ядерный кладенец из ножен, тяжело удержаться от искушения помахать им себе в удовольствие и с пользой для собственных интересов. История подтвердила опасения Верховного. 6 и 9 августа без всякой военной необходимости американцы ядерным смерчем испепелили Хиросиму и Нагасаки.

В конце 1940-х годов параноидальная изобретательность янки родила вопиющие по своей бесчеловечности планы «Троян» и «Пинчер». Намечалось серией атомных ударов стереть с лица земли 70 советских городов. В этом скорбном списке фигурировал и Киев… На Москву планировалось сбросить 8 бомб, на Ленинград – 6. Усмирить зарвавшегося обладателя «ядерного кистеня» мог только равный ему по классу хозяин военного атома.

До сих пор не утихают споры о том, за кем приоритет в создании советской атомной бомбы РДС-1 («русские делают сами»): за группой ученых во главе с Курчатовым или за внешней разведкой, раздобывшей принципиальную конструкторскую схему американского «Толстяка».

Аргументы последних, на первый взгляд, железные. В конце 1944 года И. Курчатов дал характеристику разведматериалам, направляемым лично ему Л. Берией: «Очень богатый и в разных отношениях поучительный материал. Он содержит теоретически важные указания…»

Юлий Харитон, главный конструктор советской сверхбомбы, также отметил роль внешней разведки: «Благодаря информации внешней разведки… нам удалось избежать тупиковых направлений … и создать в более короткие сроки атомную бомбу… всего за три года».

Из-за принципиального решения экономить время и средства, конструкция РДС-1базировалась на американском «Толстяке». Однако ряд систем, такие как баллиста корпуса, принцип запуска цепной реакции с более высоким КПД, были оригинальными.

Но разведка только обеспечивает рациональную работу научно-промышленного комплекса, она не создает материальные ценности, обеспечивающие подлинную безопасность своей страны. Что проку от конструкторских схем или даже чертежей, если общий уровень науки и технологии не позволит воспроизвести в натуре дееспособное изделие?

В 1945 году Сталин назначил председателем Спецкомитета по организации "военного применения энергии урана" Лаврентия Павловича Берию – инициатора создания русской атомной бомбы, своего первого заместителя в правительстве, до того курировавшего всю оборонную промышленность империи. Внешняя разведка, работа которой была поставлена на высочайший уровень, была выделена из состава НКВД и осталась в подчинении у Берии.

Председатель развернул кипучую деятельность. В сжатые сроки лично провел отбор начсостава всех направлений спецпроекта. В условиях послевоенной разрухи отмобилизовал всю огромную промышленную цепочку изготовления ядерного заряда. Настоял на назначении научным руководителем работ И. Курчатова, до того мало кому известного ученого-атомщика, вопреки упорному желанию вождя видеть в этом качестве непременно академика. К слову, впоследствии большинство начальствующих людей «Спецкомитета», включая самого академика Курчатова, категорически отказались участвовать в спектакле по «разоблачению» Лаврентия Берия.

В конце 1947 года СССР уже владел секретами атомной бомбы. В апреле 1949 года атомную бомбу подготовили к испытанию. 29 августа заряд РДС-1 мощностью 22 тыс. тонн ТНТ на Семипалатинском полигоне был успешно взорван. Нас миновала участь Хиросимы.

Иллюстрации с сайта Института стратегической стабильности Федерального агентства по атомной энергии РФ