Десятые сутки пылает столица…

…политкорректностью и необходимостью применить закон в полной степени.

Похоже, что Европу захлестывает своеобразная «оранжевая революция» в узбекском варианте – не выдвигая никаких конкретных политических требований, участники дебошей выражают радикальную неприязнь к власти по-своему: жгут автомобили, административные здания, а заодно грабят магазины. Уже есть первый погибший – после избиения бандой подростков в больнице умер старик, который попытался потушить пожар.

Вспыхнув в пригородах Парижа, «восстание эмигрантов» быстро распространилось по Франции, а теперь, кажется, может перекинуться и в другие страны Евросоюза. В Берлине и Брюсселе было сожжено несколько автомобилей, а в Дании молодые люди далеко не датской наружности потрясают кулаками и кричат «это наша земля»…

Французский халифат

То, что удалось воспетому в рыцарских балладах Роланду, не смогло осилить руководство Пятой Республики, и миллионы «сарацин» таки заполонили Францию. Правда, не на резвых скакунах с кривыми саблями в руках, и не силой, а по любезному разрешению самих властей, но все же в большинстве своем все те же алжирцы, марокканцы, сомалийцы. Со своими религией, культурой, обычаями, огромным нежеланием менять их на чужие для себя французские и «общечеловеческие ценности» и еще большим желанием хорошо устроиться на своей новой родине.

В 59-миллионной Франции сегодня проживают около 5 миллионов мусульман, из них две трети – это выходцы и их дети из 120 стран мира. Наиболее многочисленны алжирцы (800 тысяч), марокканцы (600 тысяч), тунисцы (около 350 тысяч) и выходцы из Турции (около 350 тысяч).

Первая волна эмиграции «накатила» на Францию во время Первой мировой войны. Жителей североафриканских колоний завозили как рабочую силу для оборонных заводов и «пушечное мясо» - на полях сражений Европы пали почти 100000 алжирцев и тунисцев. А в конце 60-х годов ХХ века французы, сделав экономический рывок и «наев жирок», почувствовали, что им не хочется выполнять разного рода низкооплачиваемую или грязную работу. И решили пригласить «заробитчан» - сначала это были турки, затем во Францию потянулись жители франкоязычных африканских стран, а в третьей, последней волне эмиграции, можно уже встретить пакистанцев, сомалийцев, индонезийцев.

Хотя в середине 1970-х годов Франция то ли несколько опомнившись, то ли почувствовав, что дешевой рабочей силы ей уже предостаточно, ограничила въезд эмигрантов, однако последние продолжали «завоевывать» одну из самых развитых стран мира по программе «воссоединения семей». Ну а так как семьи у мусульман традиционно большие, плюс в самой Франции, воссоединившись, они увлеченно производили на свет сыновей и дочек, то нет ничего удивительного в том, что вскоре они заполонили специально отведенные им районы в городах и пригородах.

Некоторые называют их «гетто». Однако тамошним условиям жизни позавидовал бы любой украинский «заробитчанин». Новых граждан Франции обеспечивают дешевым жильем из расчета 12 «квадратов» на человека. Не имеющие работы, даже те, кто никогда ее и не искал, получают пособие (минимальное – 390 евро). Пособие в размере 160 евро выплачивается на каждого ребёнка, которому государство гарантирует бесплатное среднее образование.

Отдельные эмигранты бросили у себя на родине свой маленький бизнес, чтобы получать такой же доход в виде пособия по безработице во Франции да еще и пользоваться услугами французской медицины.

Собственно, большой проблемы для Франции эмигранты бы не представляли, если бы не два «но». Во-первых, как признают сами французы, политика культурной ассимиляции «новичков» потерпела крах, причем давно.

Они не только не поменяли свою религию на католичество или протестантство, но и умудрились сделать мусульманами несколько сот тысяч коренных французов. В стране действуют около двух тысяч исламских организаций и центров. Исламские кварталы во Франции – не редкость, причем порою мусульмане заселяют старые «христианские» районы. Наши туристы утверждают, что уже видели там готические церкви, перестроенные в мечети – эдакий символ современной Франции.

При этом «афрофранцузы», проявляя твердость в канонах религии и национальных традиций, категорически отстаивают свои права на их соблюдение. А это уже входит в конфронтацию и с французским законодательством, запрещающим школьникам носить религиозные символы, включая хиджаб (строгий костюм мусульманок), и с европейскими ценностями – речь идет о жертвоприношении баранов. Ежегодная резня последних на порогах домов, а то и просто на улицах вызывает возмущение у многих французов, и в частности у известной защитницы животных, артистки Бриджит Бордо. Она даже издала в 2003 году книгу, посвященную проблеме эмигрантов-мусульман, где пророчила нынешние беспорядки, за которую… была оштрафована по обвинению в расизме.

«Расступись, мусора, босота гуляет!»

Второе «но», более серьезное, которое и привело к нынешним событиям – небывалая криминогенная обстановка во многих районах компактного проживания «афрофранцузов». Их население совершает около трети всех зарегистрированных во Франции преступлений. Можно полагать, что даже и больше, однако полиции крайне тяжело работать в этих районах, часто контролируемых наркобандами или полукриминальными-полурелигиозными «братствами». Молодежь проявляет к полиции откровенную агрессивность, а люди старшего возраста боятся, что за «стукачество» им отомстят.

Причем в криминале и хулиганстве оказывается замешанной главным образом именно молодежь. Ведь их родители, как правило, либо уже достаточно долго проживают во Франции, чтобы научиться ценить свою работу и соблюдать закон, или недавние выходцы из исламских стран, в силу своей религии и традиций не склонные к преступлениям.

Хотя определенная доля ответственности лежит и на них – ведь это они создали атмосферу отчужденности своих общин от остальной Франции, неприязни к европейским порядкам и противостояния между «белыми» и «черными» французами. Наверное, так они хотели сохранить свою самобытность. Однако их дети, с одной стороны, достаточно «оевропеились», чтобы быть дерзкими и свободными, не соблюдать «забобоны» родителей, а с другой – восприняли из европейской культуры самую негативную ее часть – криминальную, с ее уличными бандами и преступными группировками.

Воровская романтика, помноженная на уверенность в собственной национальной или религиозной уникальности, да еще возведенная в квадрат уверенности, что «белые» только и думают, как тебя извести, – это просто гремучая смесь!

Французская газета «Le Point» описывает случай, когда в одном из таких кварталов Марселя среди бела дня группа молодежи забила насмерть и ограбила человека, который хотел только сфотографировать старинный фонарь. Все, что имеет отношение к государству, выдворяется из квартала – полиция, чиновники, пожарные. Камнями был встречен даже цирк, который направили туда муниципальные власти.

Премьер Франции Доминик де Вильпен на днях заявил, что правительство не допустит, чтобы «на территории страны существовали зоны, где не действует закон республики». Однако такие зоны реально существуют там не первый год. Полиция не раз сообщала властям о тамошнем ежегодном, невиданном (в разы!) росте преступности, о потере контроля над районами, и в последнее время - о случаях «забав» молодежи, когда та заманивала полицейские машины в ловушки и забрасывала их камнями или бутылками с бензином.

И вот в один «прекрасный» вечер отдельные случаи подобных «забав» вылились в масштабное «гуляние» криминальной молодежи сначала в пригороде Парижа, а затем и по всей стране…

(Окончание следует)