Александр Кочетков. Сценарий Чернобыля 2.0: что происходит на ЗАЭС?
Ситуация на оккупированной Россией Запорожской атомной электростанции (ЗАЭС) приобрела критический характер. Накануне президент Владимир Зеленский сообщил, что станция уже более недели находится в аварийном режиме, полностью отключена от украинской электросети и питается только с помощью аварийных дизель-генераторов, один из которых уже вышел из строя. Международное агентство по атомной энергии (МАГАТЭ) и Европейский Союз выразили глубокую обеспокоенность, заявив, что ЗАЭС стоит перед реальной угрозой ядерной аварии. ЕС призвал Россию немедленно вывести войска и технику и восстановить поврежденные линии электропередач. Генеральный директор МАГАТЭ Рафаэль Гросси ведет переговоры с обеими сторонами для обеспечения ремонта, отмечая, что запасов топлива для генераторов хватит только на 10 дней.
Интернет-издание From-UA попросило прокомментировать эту критическую информацию и спрогнозировать пути решения ситуации вокруг ЗАЭС Александра Кочеткова, аналитика, политтехнолога и имиджмейкера, который в прошлом был заместителем руководителя пресс-службы Президента Украины. Нашим первым вопросом было: Какие реальные механизмы влияния существуют сегодня, чтобы заставить Россию восстановить электроснабжение станции и вывести оттуда свои войска?
— Ни одного. Опасность существует в том смысле, что атомные электростанции очень трудно разрушить извне. Они строились таким образом в советское время, чтобы выдерживать ситуации атомной войны, прямое попадание, например, падающего самолета, землетрясение — ничто не должно ее разрушить. Но, как оказалось, они достаточно уязвимы изнутри. Там есть ядерное топливо, огромная температура в активной зоне, и если ее не охлаждать, то конструкция разрушается. Тогда там может произойти тепловой взрыв, который изнутри ее разрушает, и наружу вылетают радиоактивные материалы, и начинается беда. Собственно, это то, что произошло с Чернобылем.
Чтобы такой ситуации не возникло, там есть электропитание, резервные станции. Если они не работают, АЭС все равно потребляет энергию, и ей нужно, чтобы к ней подходило несколько резервных энерголиний. Они сейчас почти все разрушены. Да, станция работает на резервных генераторах, но резервный генератор — это не совсем надежно. И там, вроде бы, один уже вышел из строя, и топлива там еще не хватает. То есть опасность вполне реальна. Нельзя сказать, что обязательно взорвется. Нет. Но механизма влияния на эту ситуацию фактически не существует.
То есть какой-то вариант — это при посредничестве МАГАТЭ договориться, что агрессор не стреляет, мы не стреляем, какие-то ремонтные бригады ремонтируют генератор, электролинии, которые там есть. Но во время войны все равно будут залетать какие-то снаряды, беспилотники куда-то падать, и угроза будет оставаться.
Единственный вариант — прекращение агрессии, собственно, о чем и идут переговоры, которые приостановлены. Ничего другого придумать, как отделить ЗАЭС от общей ситуации, где идет война, невозможно. Вот в этом и опасность, что механизмов, мол, здесь воюем, а здесь не воюем, потому что здесь ядерная энергетика, такого механизма просто вообще не существует.
– Если такого механизма не существует, то к чему тогда все заявления Европейского Союза?
— Это попытки повлиять на Путина. Путин не хочет ядерной катастрофы, потому что ядерная катастрофа затронет и Россию, и Беларусь, и Европу. Напомню, что первыми последствия аварии на Чернобыле ощутили в Швеции. Не в Беларуси, которая находится в непосредственной близости, а радиоактивный осадок начал выпадать сначала в Швеции, потому что движение воздушных масс было таким. То есть это затронет Россию, и Путин этого не хочет. Поэтому он, собственно, принимает Гросси, главу МАГАТЭ.
Эти заявления, желания, попытки имеют целью как-то повлиять, чтобы там была создана какая-то под эгидой МАГАТЭ ремонтная группа, чтобы Путин пошел на предложение, которое сделал ему Трамп: США берут под управление эту станцию. Вот как они взяли под управление коридор между Арменией и Азербайджаном, это так называемый «коридор Трампа», это американский коридор. И вот если там кто-то по нему что-то, то уже будет иметь проблему непосредственно с США. Вот Штаты предложили взять под управление эту станцию. Это, пожалуй, все-таки возможно, если сдвинется с места общий мирный процесс.