Владимир Фесенко. В Париже создан прообраз будущего военного союза Украины, Великобритании и Франции
На днях в Париже состоялась знаковая встреча, которая заложила фундамент новой архитектуры безопасности для Украины. Ключевыми результатами саммита стало принятие двух отдельных документов: широкой Парижской декларации участников «коалиции желающих» и специальной трехсторонней декларации между Украиной, Великобританией и Францией. Важным аспектом стало привлечение к переговорам представителей США, в частности Джареда Кушнера и Стива Виткоффа, что свидетельствует об активной фазе обсуждения завершения войны. Сейчас стороны перешли от общих обещаний к созданию конкретных координационных органов и военных штабов. Эти события происходят на фоне сложных дискуссий об условиях будущего мирного соглашения и формате присутствия иностранных контингентов на украинской земле.
Интернет-издание From-UA попросило прокомментировать подписанные документы председателя правления Центра прикладных политических исследований «Пента» Владимира Фесенко:
— Это политические обязательства, это итоговый документ, согласованная позиция. Вот Парижская декларация о надежных гарантиях безопасности для Украины — это согласованная политическая позиция представителей коалиции желающих относительно гарантий безопасности для Украины. То есть когда страны с разными взглядами, с разным уровнем поддержки Украины выработали общую позицию: что они понимают, какие гарантии безопасности эта коалиция может предоставить Украине. И эти гарантии сформулированы.
Сам факт формулировки этих конкретных гарантий — там еще потребуется большая конкретизация и по форме финансовой поддержки, и по численности военного контингента, кто там будет участвовать, в какой форме и так далее. Некоторые страны уже сказали, что они могут предоставить, некоторые страны еще будут согласовывать и не готовы, но так или иначе сам список этих гарантий и общая позиция сформулированы. Это важно, потому что это фундамент, от которого будут отталкиваться при конкретизации уже конкретных решений, которые, скорее всего, будут уже приниматься тогда, когда будут подписывать мирное соглашение.
То есть конкретизация всех этих гарантий произойдет только тогда, когда будет подписано мирное соглашение. Не раньше. И это просто невозможно раньше, потому что не будет решена численность украинской армии, условия завершения войны и тому подобное.
Второе — трехсторонняя декларация. Это, возможно, самый важный документ, потому что его Украина подписала с двумя лидерами этой коалиции, инициаторами ее создания. Что предусматривает эта трехсторонняя декларация? Вот она, на мой взгляд, имеет более важное значение в том смысле, что она предусматривает создание совместного координационного центра, а также коалиционного оперативного штаба в Париже. Также впервые на бумаге зафиксирован план развертывания многонациональных сил в Украине для охраны неба, моря и стратегических объектов в Украине сразу после подписания перемирия.
Идея обсуждается с прошлого года, а сейчас уже есть конкретное решение. Это решение тоже нужно будет еще конкретизировать, потому что сейчас, например, не называется конкретная цифра по численности этого военного контингента, может быть изменение по количеству стран, которые могут принимать участие в этом военном контингенте, ну потому что никто не знает, когда будет это перемирие. Нужно будет принимать политическое решение, и здесь многое будет зависеть от того, какое будет правительство в конкретной стране и какое решение оно примет. Но, тем не менее, впервые такое решение зафиксировано.
Поскольку коалиция желающих — это не НАТО, не ЕС, не ОБСЕ, это неформальное образование, важно, чтобы были созданы постоянно действующие органы. И вот специальный координационный центр и особенно коалиционный оперативный штаб — это уже постоянно действующие органы. Это означает, как бы сказали социологи, институционализацию этой коалиции, то, что она не просто существует для встреч и совместных заявлений, нет, уже есть конкретные координационные органы, есть условный аппарат. Что важно — создается военный аппарат.
И по сути, то, что произошло, эта трехсторонняя декларация Франции, Великобритании и Украины, я бы сказал так, возможно, я сейчас придаю большее значение, чем это есть на самом деле, но чтобы было понятно, в каком направлении это будет двигаться, так вот это прообраз будущего трехстороннего военного союза. Пока такого союза нет, но если создается оперативный штаб коалиционный, где будут военные представители трех стран, он будет готовить миссию на земле, что называют «boots on the ground» — сапоги на земле, то есть именно этот военный контингент, который будет размещен в Украине. Вот он будет готовить это, определять, сколько там нужно людей, каких именно, где они будут размещены, какие будут функции и так далее. Все эти вопросы нужно проработать, вот они этим будут заниматься.
В принципе, речь идет именно о военном взаимодействии — том, чего раньше не было. Поэтому я говорю, что из этого ростка может вырасти в перспективе военный трехсторонний союз, потому что неизвестно, что будет с НАТО дальше. Вот в этом и заключается большое значение тех решений, которые были приняты в Париже. Не нужно это воспринимать как победу, которая все нам гарантирует, нет. Еще многое предстоит сделать. Решения промежуточные, и они могут быть только промежуточными, но сам факт и этого саммита, и особенно принятие этих двух документов свидетельствует о том, что уже идет конкретная работа над конкретными гарантиями безопасности для Украины.
Мы уже привыкли, что в этой работе участвовали США. Были опасения, что американцам сейчас не до Украины, не до переговоров о завершении войны в Украине. Нет, Кушнер и Виткофф приехали, участвовали в этой работе. Вся эта история с тем, что якобы американцы отказались от подписания, это искусственно придуманная история. Я объясню почему. США и не могут подписывать эту декларацию, потому что США не являются членом коалиции желающих. А вот тот факт, что они участвуют в ее работе и обсуждают эти гарантии безопасности — будут разногласия. США, например, не собираются участвовать в военном контингенте в Украине. Идет дискуссия, пока нет решения, и в Париже оно не было зафиксировано, о том, какую поддержку США окажут коалиции желающих, вот этому военному контингенту.
Кроме того, я так понимаю, что и Кушнер, и Виткофф, хотя и имеют статус представителей США, но не являются представителями администрации, и они не имеют полномочий для подписания соответствующих документов.
Ну и наконец, нужно понимать, что американцы используют переговоры о гарантиях безопасности для Украины как инструмент давления на Украину для подписания мирного соглашения. То есть гарантии безопасности от США, а там тоже есть большой прогресс — раньше американцы вообще отказывались обсуждать тему гарантий безопасности для Украины, в частности это было в феврале и весной прошлого года. Сейчас мы уже ведем переговоры о договоре по этим гарантиям, который должен быть ратифицирован в парламенте, в Конгрессе США. Однако американцы четко дают нам понять, что мы гарантии безопасности получим только в том случае, если подпишем мирное соглашение. Соглашение, которое предусматривает, к сожалению, определенные уступки России.
И здесь есть проблема. Поэтому переговоры продолжаются, есть большой прогресс, в первую очередь в переговорах с американцами, но и с европейцами тоже. И эти документы, которые были приняты в Париже, тоже означают прогресс не просто в обсуждении гарантий безопасности, а в их определении — какие именно гарантии безопасности будут предоставлены Украине. Но все равно вопросы о юридической фиксации гарантий безопасности будут решаться только тогда, когда будет подписано мирное соглашение, не раньше.