Олеся Яхно. 8 марта давно стало делом каждой семьи, а не государства или Верховной Рады
В Украине уже несколько лет продолжаются оживленные дискуссии о целесообразности празднования 8 марта и его официальном статусе. На фоне полномасштабной войны и политики деколонизации, в Верховной Раде неоднократно появлялись законопроекты об отмене этого выходного дня или его замене на «День украинской женщины». Сторонники изменений подчеркивают необходимость избавиться от советского наследия, тогда как оппоненты напоминают о международном правозащитном контексте даты. В этом году вопрос вновь актуализировался накануне весеннего праздника, разделив общество на несколько лагерей. Пока окончательное решение на законодательном уровне обсуждается, украинцы самостоятельно определяют формат и содержание этого дня.
Интернет-издание From-UA попросило прокомментировать инициативы по переименованию праздника известную журналистку и политического эксперта Олесю Яхно, наш вопрос касался ее личного отношения к идее переноса даты и того, празднует ли она этот день сама:
— Я думаю, что многие сейчас не задаются этим вопросом — праздновать или не праздновать 8 марта. Мне кажется, что время и реалии сами расставили по местам отношение к некоторым праздникам. И в этом смысле, на мой взгляд, 8 марта уже давно лишено бюрократизма, этой административной составляющей, как это было в советское время, когда оно считалось официальным праздником, когда проводились официальные мероприятия, начиная от детских садов и заканчивая организациями и предприятиями.
Этого, конечно, уже нет. И мне кажется, что уже давно 8 марта отдано на усмотрение непосредственно самих людей, граждан. Кто хочет — таким образом подчеркивает отношение мужчин к женщинам цветами или другими подарками. Кто не хочет — тот на это не обращает внимания. Поэтому, мне кажется, вообще не стоит так остро ставить этот вопрос. Причем не только сегодня, когда мы находимся в условиях войны, но и в целом в течение последних лет — как относиться к этому празднику и нужно ли как-то решать и это фиксировать: кто-то должен это праздновать, а кто-то нет. Мне кажется, что время уже все расставило. Это не является обязательным официальным днем, в отношении которого есть какая-то непреклонная официальная позиция, а это просто личное отношение каждого.
Поэтому я нейтрально отношусь на самом деле и к тем, кто празднует, и к тем, кто не празднует и имеет принципиальную позицию. Если будет больше женщин ходить по улицам с цветами, мне это приятно видеть. Когда этим подчеркивается отношение и создается такой позитив, то это вообще хороший повод. Поэтому мне приятно видеть женщин, которые идут с цветами, или когда им дарят цветы или говорят какие-то хорошие слова. Но это не означает, что это является каким-то обязательным фактором. Когда-то это была такая «очередная» составляющая, когда нужно было обязательно поздравить с 8 марта. Мне кажется, что такого уже нет и эта проблема уже не стоит.
Я не думаю, что нужно переименовывать праздник в День украинской женственности, переносить на другой день и устанавливать новую официальную дату. Ведь любое переименование, мне кажется, будет носить официальный и обязательный характер. Мне кажется, это не приживется, потому что опять же будет иметь этот принудительный оттенок. Есть много праздников, например, День матери, который тоже у нас подчеркивается. Поэтому, мне кажется, выделять этот гендерный аспект — День женщин или День мужчин — это не имеет большой перспективы прижиться в обществе именно в таком формате.
Конечно, 8 марта — это как день солидарности. Не непосредственно сам день 8 марта как дата, а День женской солидарности. Он привязан не к гендерной составляющей или противостоянию мужчины и женщины. Он привязан к движению, которое происходило за права женщин и т. д. Во многих странах празднуют 8 марта, но не как день противостояния женщин и мужчин, а как повод, когда собираются женщины — условно говоря, такие себе «девичники». Такое есть во многих странах, где женщины просто собираются как подруги. То есть это имеет немного другое проявление и измерение. Ну, в СССР было свое проявление и измерение. Но, мне кажется, закреплять это сейчас как официальный праздник — это точно не то, что сейчас больше всего будет беспокоить общество.
Например, День мужчин как День защитников Украины, который фактически заменил 23 февраля (хотя официальные даты переносились на 14 октября, а затем на 1 октября), — это было абсолютно востребовано. Это было привязано непосредственно к тем реалиям, в которых мы находимся. Когда мы почувствовали, что армия — это не просто название. После 2014 года, начала аннексии Крыма, стало понятно, что это не просто какая-то нейтральная составляющая, а важнейший фактор нашей защиты. Это было логично, и это тот институт, который имел наибольшую поддержку в обществе. Ну и сейчас, пожалуй, ВСУ так же имеют наивысшее доверие, поэтому это было абсолютно понятно.
А пытаться нейтрализовать 8 марта или, наоборот, зафиксировать его и перенести на какую-то другую дату — мне кажется, это не внесет каких-то существенных корректив в отношение граждан. Кто праздновал 8 марта не официально, а просто считал, что нужно купить цветы, тот и будет это продолжать делать, но уже без какой-то лишней помпезности. Кто не считал это нужным, тот и не будет это делать. Мне кажется, что это вопрос больше каждой семьи, или друзей, или отдельных сообществ. И в этом смысле уже давно время внесло свои коррективы. Это не вопрос, который либо раздражает общество, либо требует какой-то четкой законодательной определенности именно на этом этапе.