Олег Жданов. Мобилизация «силой» — это тупик, нам нужна модель Израиля

В последнее время в Украине активизировались дискуссии о радикальном обновлении подходов к мобилизации и системе бронирования работников. Министерство обороны и профильные комитеты Верховной Рады ищут баланс между острой потребностью фронта в людях и сохранением жизнеспособности экономики. В частности, обсуждаются инициативы по пересмотру отсрочек для определенных категорий граждан, а также ужесточению мер в отношении лиц, уклоняющихся от воинского учета. Параллельно с этим в парламенте предлагают существенно повысить финансовую мотивацию для бойцов «на нуле», установив выплаты на уровне 250 тысяч гривен.

Интернет-издание From-UA.org обратилось к военному эксперту, полковнику запаса ГШ ВСУ Олегу Жданову с просьбой прокомментировать слухи о возможной отмене бронирования и оценить реалистичность новых финансовых инициатив Минобороны:

— Это кампания, которую проводит министр обороны с целью изменения условий мобилизации. Но он четко понимает: если мы откажемся от принудительной мобилизации, то на чисто добровольной основе у нас пока никого не будет. Поэтому сначала нужно изменить общественное мнение, сформировать в обществе потребность в том, что нужно идти воевать и защищать страну, себя и свою семью.

На сегодняшний день такого запроса нет, поэтому они и предлагают столь радикальные меры. Я скажу так: если вы сегодня снимете броню с учителей или с водителей — завтра все просто «застопорится». Школы закроются, транспорт остановится — и что мы будем делать тогда? А как быть с оборонными предприятиями? Я думаю, что в предложениях есть частичный смысл, но точно не в полном снятии брони.

А вот что касается оплаты — да, здесь я согласен. Финансовая мотивация всегда присутствует во всех странах мира. Кстати, сейчас мы платим меньше, чем россияне своим штурмовикам. У нас командиры в погоне за экономией средств доходят до того, что для штурмовиков, находящихся непосредственно на линии фронта, вводят чуть ли не почасовую оплату.

И второе — это наша вечная неопределенность. Допустим, человек возвращается с «нуля», отходит на километр от линии фронта, но все равно остается в «зоне досягаемости»: туда летают дроны, дотягивается артиллерия и минометы. Однако бойцу говорят: «Ну, ты же сейчас не на позиции, поэтому мы тебе не заплатим». Поэтому систему финансирования нужно пересматривать полностью. Кстати, базовое денежное содержание военнослужащего сейчас меньше средней зарплаты по стране. Даже глава МВД Клименко озвучивал цифры, что охранник на частном предприятии получает больше. А что уж говорить о базовой ставке в 20 тысяч? У нас военнослужащий получает меньше, хотя он находится в рядах Вооруженных сил и выполняет задачи в прифронтовой зоне, пока кто-то другой работает в тылу.

— Если речь идет о реформе мобилизации, то, помимо финансового стимулирования, что ещё нужно делать, как именно работать с людьми?

— Это должен быть комплексный подход. Во-первых, должна быть четкая государственная политика. Кто у нас формирует внутреннюю политику? Это прерогатива Президента. Все должно начинаться с того, что Президент ставит задачу — и запускается масштабная информационная кампания.

Где же наша агитационная работа по поводу того, что страну нужно защищать? Я почему-то не вижу качественных социальных роликов. Тот же «Телемарафон», который получает сотни миллионов гривен — что он пропагандирует сегодня, чем информирует? Я не вижу там реальной работы в этом направлении. Должно сформироваться общественное мнение о необходимости защиты государства.

В этом смысле стоит перенять опыт Израиля. У них, помимо информационной составляющей, созданы такие условия, что ты не сможешь устроиться на государственную службу, пока не отслужишь в рядах вооруженных сил. У тебя не будет карьеры ни как госслужащего, ни как чиновника — ни того, ни другого, пока не отдашь долг стране. А будешь ли ты непосредственно воевать, уже будет определять ситуация на момент твоей службы.

Когда все это работает в комплексе — информационная и агитационная работа плюс материальное поощрение, плюс социальные гарантии, особенно для семей. Если ты подписываешь контракт, твоя семья должна получать медицинскую страховку, твой ребенок — гарантированное место в школе с бесплатным питанием, а впоследствии — государственную квоту на обучение в вузе за счет бюджета.

Вот такой комплекс мер — это и есть государственная программа, это и есть политика государства в отношении организации мобилизации. Тогда можно будет говорить о том, что всех можно поставить в равные условия и даже отменить обязательную мобилизацию. Ведь при таком подходе мы получим достаточное количество добровольцев, которые пойдут подписывать контракт сознательно. Это будет мотивированный человек, который будет воевать не только за идею, но и зная, что государство обеспечило ему материальную и социальную составляющие.

Отдельно следует обратить внимание на выплаты в случае ранения или гибели во время активных боевых действий. Что у нас сегодня делают с ранеными? Отправляют человека в госпиталь — и тут же выводят за штат, чтобы не платить деньги. Боец, находясь на лечении, не получает даже тех базовых 20 тысяч гривен денежного содержания. Он буквально «зависает» между небом и землей. Этот вопрос нужно немедленно решить: где он должен находиться — в штате части, во временном штате госпиталя или в каких-то резервных бригадах, чтобы финансовый пакет сохранялся.

Когда всё это будет сформировано, тогда и профильные министры будут «на коне». А то, что сегодня пытаются просто всё разрушить — мы это уже проходили. Как пели в «Интернационале»: «старый мир разрушим до основания, а затем...». Только вот «затем» так и не наступило. У меня есть ощущение, что сейчас может произойти именно так».