Владимир Фесенко. Путин хочет массовую мобилизацию, но панически боится реакции россиян
В последнее время в украинском информационном пространстве вновь активизировались дискуссии вокруг возможных угроз со стороны Беларуси и дальнейших сценариев развития войны. Поводом для беспокойства стало заявление заместителя главы Офиса Президента Палисы о том, что после осенних выборов в Госдуму Кремль может решиться на объявление всеобщей мобилизации. Параллельно с этим в обществе возобновились разговоры о потенциальной встрече лидеров Украины и России, что породило полярные мнения: от ожиданий примирения до прогнозов неизбежной эскалации.
Интернет-издание From-UA.org попросило прокомментировать эту информацию украинского политолога, председателя правления Центра прикладных политических исследований «Пента» Владимира Фесенко, задавая ему вопрос о том, действительно ли мы приближаемся к примирению или, напротив, стоит готовиться к новому витку масштабных боевых действий, в частности с территории Беларуси.
— А что, война закончилась? Какое примирение? Где признаки того, что мы примиряемся? Давайте не будем выдумывать.
Просьба о встрече президентов Зеленского и Путина, когда эта тема вообще впервые всплыла и Зеленский предложил Путину встретиться, — это было ещё год назад, в мае 2025 года. И что? Ничего. Далее. Сам Трамп в августе прошлого года тоже пытался организовать такую встречу. И что? И ничего. Поэтому давайте из этой темы (как там в России еще в 19 веке шутили — «осетрина второй свежести») не делать сенсации, будто начинаются какие-то переговоры. Нет сейчас переговоров, переговоры пока на паузе. Об этом прямо говорит российская сторона. Мы это тоже знаем и заявляем о необходимости возобновления переговорного процесса. Но это не означает примирения. Переговоров нет как таковых, не то что примирения. Поэтому давайте не выдумывать о каком-то там примирении. Нет никакого примирения, и думаю, что до осени не будет никаких серьезных реальных переговоров.
А почему не будет? Здесь мы подходим к теме войны. Война не прекращается. Именно тема войны, к сожалению, максимально актуальна, мы видим это каждый день: удары по Украине и наши удары по России. Интенсивность боевых действий на фронте тоже растет. И Россия, скорее всего — об этом сейчас много публикаций, — попытается провести летнее наступление. Ведь их наступление весной провалилось, оно не дало никаких результатов. Наоборот, ситуация ухудшилась для России, по мнению экспертов — как западных, так и даже российских. Но может быть новая попытка, ведь Путин не хочет прекращать войну.
Разговоры о нападении со стороны Беларуси — это, скорее, упреждающее предупреждение с нашей стороны. И Палиса, и Кирилл Буданов, и Сырский — все говорят о том, что именно сейчас предпосылок для нападения со стороны Беларуси нет. Речь идет исключительно о потенциальном риске. Как сказал Зеленский, когда он три дня назад поднимал эту тему? Он сделал это как предупреждение о том, что мы знаем о планах Москвы втянуть Лукашенко в войну против Украины. Планы! Речь идет о планах на будущее.
Для того чтобы начать наступление на Украину со стороны Беларуси, необходима концентрация войск на белорусской территории. И не только войск, но и всей сопутствующей инфраструктуры: госпитали, запасы крови и так далее. Есть ли сейчас признаки того, что готовится реальное нападение, как это было в 2022 году? Сейчас таких признаков нет. Нет концентрации российских войск. У России нет на данный момент достаточных резервов, чтобы начать войну против Украины с территории Беларуси. Нужно перебросить 50 тысяч, а то и больше солдат для того, чтобы вести наступление на Украину из Беларуси. У россиян сейчас элементарно не хватает живой силы для ведения активных боевых действий на уже существующих украинских фронтах, а не то что атаковать с территории Беларуси. Но риск в перспективе существует, существуют соответствующие планы. Это нужно воспринимать серьезно.
Я так понимаю, что с нашей стороны это четкое предупреждение и Москве, и Минску: мы все знаем, мы готовимся. Границы с Беларусью полностью заминированы, там развернуты необходимые наши подразделения. Белорусская армия не настолько боеспособна, чтобы самостоятельно начинать боевые действия против нас. Ну и Лукашенко предупредили — и не только Зеленский, но и Роберт Бровди, руководитель Сил беспилотных систем, который прямо намекнул, что может случиться с Лукашенко в случае нападения. Наши дроны до Минска и до различных объектов военной инфраструктуры долетят быстрее и будут точнее, чем по России. Это так, на всякий случай. Поэтому это предупреждение: не выделывайтесь, не устраивайте глупых авантюр.
Почему именно сейчас появляются такие заявления? Это предупреждение Пекину, где Си Цзиньпин встречается с Путиным. Ведь у Китая есть свои крупные экономические интересы в Беларуси, которые в случае эскалации могут сильно пострадать. И Китай не хочет активизации войны, тем более, чтобы война распространялась на территории других государств, в частности Беларуси, это не в интересах Китая. Поэтому это предупреждение китайцам: вы там сдерживайте Путина от глупостей. Также это предупреждение американцам. Американцы сейчас снимают санкции с Лукашенко — частично, поэтапно, еще не полностью. Они хотят покупать белорусский калий, белорусские удобрения. Но если начнется война с территории Беларуси, все эти экономические планы пойдут ко дну. Так что пусть американцы тоже сдерживают Лукашенко. Поэтому с нашей стороны такие заявления Зеленского, Сырского, Палисы — это, я бы сказал, чисто профилактические меры.
Что касается массовой мобилизации, эта тема активно обсуждается. Напомню, что тема массовой мобилизации в России обсуждается ещё с 2022 года, а сейчас уже 2026-й. Попытка провести массовую мобилизацию в России в 2022 году завершилась массовой паникой, огромными внутренними проблемами на рынке труда, и тогда же возникла серьезная проблема в отношениях российских властей со своим населением. После этого они прекратили эти попытки, потому что это слишком рискованно для режима.
А сейчас в России внутреннее недовольство только растёт. В России всё больше раздражения, усталости от войны, недовольства отключением мобильного интернета, блокировкой Telegram-каналов, украинскими ударами по российскому тылу и множеством других проблем. В таких условиях провести массовую мобилизацию — да, теоретически возможно, но это может вызвать очень глубокий внутренний кризис. Возможно, социально-психологический кризис, а экономический кризис, кстати, массовая мобилизация тоже может значительно усугубить. Там и так катастрофически не хватает рабочих рук, а сейчас эта проблема может возникнуть в еще больших масштабах. Ну и это уже будет, скорее всего, не просто паника, а что-то гораздо хуже, если они попытаются провести массовую мобилизацию. Поэтому, если бы хотели, давно бы уже провели, но в Кремле боятся объявлять массовую мобилизацию.
Інша річ, чому взагалі з'являються розмови про масову мобілізацію? Тому що в Кремлі вже очевидно, що війна зайшла у глухий кут, Росія не перемагає. Про це говорять вголос навіть зет-пропагандисти російські, для них це теж стало очевидно. Росія не перемагає і не може перемогти Україну. Щось треба зробити, якось треба змінити цю патову ситуацію з війною. А як змінити? І отут вони починають пропонувати варіанти. Хтось пропонує ядерну зброю: давайте використаємо проти України ядерну зброю. Про це теж говорять з 2022 року, але ж не використали.
Чому? А тому що це величезні ризики для самої Росії, адже це може торкнутися і території РФ, і окупованих територій, а також може різко погіршити ставлення світу до Росії та її міжнародні стосунки. Проти цього точно буде Китай. Китайці відповідні сигнали надсилали ще у 2022 році, що не можна використовувати ядерну зброю у війні. Ну і це може повністю зірвати їхню гру з Трампом. Тому це величезний ризик. Тут пошлюсь на Буданова, який нещодавно в інтерв'ю «Таймс» сказав: якби Росія готувалась до використання тактичної ядерної зброї, ми б про це обов'язково знали. Використання ядерної зброї — це захід крайньої дії. От якби Росія почала критично програвати війну і виникли б великі проблеми для Кремля у зв'язку з військовими поразками, тоді б ризик використання ядерної зброї міг би з'явитися, але точно не зараз.
Удар по сусідніх європейських країнах — так, такий сценарій теж існує, і він теж вкрай ризикований. Тому я вам скажу, що в Кремлі гарячково думають, що робити. Насправді вибір у них такий: або (не зараз, пізніше) починати реальні мирні переговори, або спробувати посилити цю війну. Або, можливо, перенести цю війну через Білорусь, або перенести її на Європу. Але це викличе жорстке незадоволення Китаю, адже Китай проти того, щоб масштаби війни розповсюджувались на інші країни, бо це не відповідає політичним і економічним інтересам Пекіна. Ну і це смертельно ризиковано для самої Росії. Війна на два фронти, як свідчить уся історична практика, — це гарантована поразка. Та й масова мобілізація, як я вже сказав, теж може викликати колосальні внутрішні проблеми.
Тому плани у них можуть існувати, і, напевно, в Генштабі Росії або деякі інші люди можуть пропонувати Путіну такі сценарії. Але якби Путін уже прийняв рішення, це б уже реалізовувалось на практиці. Поки що, я думаю, Путін роздумує, міркує над цим, але боїться. Кожен із цих планів пов'язаний із величезними, непоправними ризиками.Другое дело, почему вообще возникают разговоры о массовой мобилизации? Потому что в Кремле уже очевидно, что война зашла в тупик, Россия не побеждает. Об этом вслух говорят даже российские пропагандисты, для них это тоже стало очевидным. Россия не побеждает и не может победить Украину. Что-то нужно сделать, как-то нужно изменить эту патовую ситуацию с войной. А как изменить? И тут они начинают предлагать варианты. Кто-то предлагает ядерное оружие: давайте применим против Украины ядерное оружие. Об этом тоже говорят с 2022 года, но ведь не применили.
Почему? Потому что это огромные риски для самой России, ведь это может затронуть и территорию РФ, и оккупированные территории, а также может резко ухудшить отношение мира к России и её международные отношения. Против этого точно выступит Китай. Китайцы посылали соответствующие сигналы ещё в 2022 году, что нельзя использовать ядерное оружие в войне. Ну и это может полностью сорвать их игру с Трампом. Поэтому это огромный риск. Здесь сошлюсь на Буданова, который недавно в интервью «Таймс» сказал: если бы Россия готовилась к применению тактического ядерного оружия, мы бы об этом обязательно знали. Применение ядерного оружия — это крайняя мера. Вот если бы Россия начала критически проигрывать войну и у Кремля возникли бы большие проблемы в связи с военными поражениями, тогда риск применения ядерного оружия мог бы появиться, но точно не сейчас.
Удар по соседним европейским странам — да, такой сценарий тоже существует, и он также крайне рискован. Поэтому я вам скажу, что в Кремле лихорадочно думают, что делать. На самом деле у них есть такой выбор: либо (не сейчас, позже) начать реальные мирные переговоры, либо попытаться усилить эту войну. Или, возможно, перенести эту войну через Беларусь, или перенести ее на Европу. Но это вызовет резкое недовольство Китая, ведь Китай против того, чтобы масштабы войны распространялись на другие страны, потому что это не соответствует политическим и экономическим интересам Пекина. Ну и это смертельно рискованно для самой России. Война на два фронта, как свидетельствует вся историческая практика, — это гарантированное поражение. Да и массовая мобилизация, как я уже сказал, тоже может вызвать колоссальные внутренние проблемы.
Поэтому у них могут быть планы, и, наверное, в Генштабе России или некоторые другие люди могут предлагать Путину такие сценарии. Но если бы Путин уже принял решение, это уже реализовывалось бы на практике. Пока что, я думаю, Путин раздумывает, обдумывает это, но боится. Каждый из этих планов связан с огромными, непоправимыми рисками.