Владимир Фесенко. Будет ли новое наступление на Одессу и Киев? Что скрывают заявления властей о круговой обороне
В последнее время в украинском информационном пространстве активизировались дискуссии об усилении обороны тыловых регионов и возможных сроках продолжительности войны. Сообщения о подготовке круговой обороны в Одесской, Киевской областях и на Волыни, а также очередное обсуждение военных угроз со стороны Беларуси вызвали неоднозначную реакцию в обществе. Параллельно с этим в западных СМИ, в частности в журнале The Economist, появляются оценки о том, что конфликт может затянуться еще на несколько лет. В то же время слухи вокруг закрытых встреч руководства государства с народными депутатами подпитывают разговоры о вероятных сроках завершения горячей фазы боевых действий. Все это заставляет общество искать ответы на вопрос, существует ли реальная угроза нового наступления.
Интернет-издание From-UA.org попросило прокомментировать текущую ситуацию в сфере безопасности и последние резонансные заявления известного украинского политолога, председателя правления Центра прикладных политических исследований «Пента» Владимира Фесенко, и наш первый вопрос касался сообщений властей о том, что якобы готовится круговая оборона:
— Не совсем корректно говорить, что об этом заявляют центральные власти. Об этом не заявляет Президент Украины, об этом не говорит командующий ВСУ. Кто же тогда выступает с такими заявлениями? Об этом заявляют местные руководители, и эти заявления непосредственно касаются зоны их ответственности. На самом деле, это нужно было делать, начиная ещё с 2022 года — это во-первых.
Во-вторых, речь идет о территориальной обороне, что полностью входит в рамки её полномочий. Это очень важное уточнение. На данный момент нет никакой угрозы наступления на Одессу. Так же нет и прямой угрозы наступления на Киев со стороны Беларуси. Сейчас на территории Беларуси нет военного контингента РФ, который был бы способен атаковать украинскую столицу. Поэтому эти риски на будущее — это банальные системные профилактические меры по усилению обороны крупных городов Украины, особенно в прифронтовой зоне.
Что касается Одесской области, то здесь речь идет о потенциальных рисках: там больше угроз со стороны моря и больше угроз воздушных ударов. Удара со стороны Приднестровья быть не может, потому что там нет реального серьезного военного контингента России. Могут происходить определенные провокации, но там нет российских войск, которые могли бы атаковать Одессу. Да, там, извините, не «две калики», там есть военный контингент, который формально считается российским. Однако профессиональных российских военных там всего несколько десятков, ну, возможно, пара сотен — я точно не считал, но там небольшое количество именно кадровых российских военных. Именно российских. Все остальные — это местные жители, так называемые «партизаны», у которых есть российские паспорта. Это местные жители, которые таким образом просто зарабатывают на жизнь. В народе их еще с советских времен называют «партизанами», потому что это не профессиональные военные. Они находятся на контракте, да, но это абсолютно небоеспособная военная группировка.
— Президент на встрече с депутатами от «Слуги народа» заявил, что война должна скоро закончиться. Как вы оцениваете эти слова?
— Нет. Мы не знаем точно, что именно сказал Президент на встрече с депутатами от «Слуги народа». Из того, что цитируют различные источники — а цитируют по-разному, — Президент не говорил о скором завершении войны. Президент сказал о том, что мы знаем, как и что нам нужно делать для того, чтобы заставить Россию вернуться за стол переговоров, чтобы создать предпосылки для окончания горячей стадии войны.
Речь не идет о завершении войны уже в ноябре, как некоторые успели заявить. И многие, кстати, участники той встречи впоследствии опровергли это, подчеркнув, что о завершении войны речь не шла. Так что здесь нужно быть очень осторожными, потому что цитируют по-разному. Почему Президент об этом сказал и в каком контексте? Это действительно важно. Он подчеркнул, что как минимум ближайшие полгода военные действия будут продолжаться, может быть эскалация войны — то, что сейчас и происходит со стороны России. И поэтому для нас крайне важно сохранение единства и совместные действия, в частности принятие необходимых законодательных актов. Вот что именно имел в виду Зеленский, вот на чем он акцентировал внимание, а не на том, что через полгода обязательно закончится война.
— Подобные ожидания также противоречат тому, что пишет журнал «The Economist» о том, что власти готовятся к еще 2–3 годам войны.
— Что касается издания «The Economist», это очень легко проверить и найти ссылку. Три месяца назад, подчеркиваю — в середине февраля, то же самое издание «The Economist» (и, как я полагаю, те же самые люди) написало, что украинская сторона одновременно опирается на две стратегии. Стратегия первая — активное участие в переговорах и попытки завершить войну дипломатическим путем. Тогда еще была активная фаза переговоров в трехстороннем формате, сейчас они находятся на паузе. Вторая стратегия учитывает большой риск того, что Путин не согласится на прекращение войны. К сожалению, такой риск существует. Поэтому в качестве запасного плана, в качестве базового плана, нужно готовиться к тому, что война может затянуться еще на 2–3 года.
Это не означает настроенности на продолжение войны или того, что Зеленский сам хочет продолжать войну. Нет, нацеленность остается на переговоры, но если Путин не будет соглашаться на компромиссные варианты, то война будет продолжаться, и мы должны готовиться к этому. Это как в обычной жизни: у нас всегда должны быть какие-то «запасы» на будущее, финансовые резервы, мы должны готовиться к различным стихийным бедствиям и так далее — это нормально, и государство должно поступать точно так же.
То, о чём сейчас упоминали, будто бы появилась новая публикация в «The Economist» на эту тему — на самом деле они просто повторили то, что было в феврале, но с акцентом на то, что ведутся разговоры о возможности затягивания войны ещё на 2–3 года. Здесь нет ничего абсолютно нового. Это прогнозы, скорее, это можно назвать оценками. Они присутствуют в экспертной среде и у нас, и за рубежом. Это делается для того, чтобы никто не расслаблялся внутри страны — и военные, и государственные структуры. Да, переговоры идут, это главное направление, но нам нужно понимать, что война может затянуться. Поэтому здесь нет никакой новости, никакой сенсации, ничего чрезвычайного. И это не противоречит переговорам, это две линии, это как две стороны одной медали.
У нас война и переговоры идут одновременно, поэтому в этом смысле ничего не изменилось. Переговоры приостановлены, но, как Зеленский и сказал депутатам, мы будем делать всё, в том числе наносить удары по территории России, чтобы заставить россиян вернуться за стол переговоров и начать реальные мирные переговоры. Так что здесь всё в порядке, ничего необычного. Примерно та же ситуация, что и в начале года, но с учетом нынешней паузы в переговорном процессе.
— На днях народный депутат Бужанский написал в Telegram: «Почему сейчас так много новостей о подготовке к обороне тыловых городов и целых регионов, если при этом власти заявляют, что украинская армия смогла остановить российское наступление и освободить сотни километров территории?». Что вы думаете по этому поводу?
— Белорусская тема действительно активно обсуждается уже две недели. И Бужанский обратил на это внимание, и многие другие обратили внимание. Но что имеется в виду? Зеленский сказал, и наша разведка это подтверждает, что Путин хочет склонить Лукашенко к непосредственному участию в войне против Украины. Речь идет не о нападении сегодня или в ближайшие недели — нет. Речь идет, скорее всего, об осени или конце лета, здесь пока трудно сказать точнее. Это касается проведения военных учений. Вот если, например, под видом учений начнется реальная концентрация российских войск на территории Беларуси, вот тогда возникнет риск, и тогда наши будут соответственно реагировать. Реагируют и сейчас. Вот Зеленский провел инспекцию. Почему отчитываются все местные руководители? Потому что на всякий случай это четкая демонстрация белорусам и Москве: мы знаем о ваших планах и мы готовимся, поэтому никакого эффекта неожиданности не будет.
Но россияне и сами допускают утечки информации о возможности нападения на Киев с территории Беларуси (а эта информация поступает, в частности, и с российской стороны), я думаю, что они хотят подтолкнуть военное и политическое руководство Украины к тому, чтобы мы перебросили боеспособные воинские части из Донбасса и с юга под Киев, на границу с Беларусью. Вот в чем их цель. Ведь это автоматически будет означать ослабление наших позиций на Донбассе.
На самом деле у нас есть воинские подразделения на границе с Беларусью — и на Волыни, и в Житомирской области, и в Киевской области, и контроль над границей также обеспечен. Но сошлюсь на заявление руководства пограничных войск Украины, которые четко сказали, что на сегодняшний день, на данный момент никаких реальных угроз атаки на Киев с территории Беларуси нет. Это, скорее, потенциальный риск — риск на будущее, который может существовать в перспективе.