Шейтельман назвал страну, на которую, вероятно, нападет Путин, и россияне не будут против

Российская Федерация, стремительно трансформирующаяся в комичную, но от этого не менее опасную карликовую империю, неизбежно приближается к своему коллапсу из-за попыток постоянного территориального расширения.

Политтехнолог Михаил Шейтельман в свежем интервью подчеркнул, что наибольшая опасность в европейском регионе сейчас угрожает Финляндии. Путин, известный своей патологической злопамятностью, уже активно готовит идеологический фундамент для оправдания возможного акта агрессии против Хельсинки.

Главным аргументом для внутреннего российского потребителя станет банальный повтор тезисов советской пропаганды времен Советско-финляндской войны 1939 года, когда захватнические действия маскировали под обеспечение безопасности стратегических объектов.

«Начиналось не просто с Финской войны, а с формулировки, как меня учили в советской школе, что советские славные солдаты вступили в эту войну против Финляндии, потому что нам нужно было обеспечить безопасность Ленинграда (отодвинуть границу от Ленинграда). Я тогда уже не понимал, как так можно. А всем можно отодвигать границу? Сейчас у них такая же будет мотивировка, что дроны прилетают к нам, бьют по Питеру, по Приморску, по Усть-Луге, потому что мы рядом с границей. Значит нам надо отодвинуть границы от Питера, а это либо Финляндия, либо Эстония», — пояснил эксперт.

Кремль уже начал обвинять финнов в намерениях вернуть свои исторические земли в случае дестабилизации внутри РФ. Хотя официальный Хельсинки никогда не озвучивал подобных агрессивных планов, историческая память об утерянной Карелии остается живым фактором в двусторонних отношениях.

Постоянные успешные атаки украинских беспилотников по нефтяным терминалам в Приморске и Усть-Луге вызывают истерику у российского руководства, которое из-за собственной неспособности защитить небо пытается обвинить соседей в пособничестве.

Таким образом, Путин пытается создать прецедент для нападения, рассчитывая, что лозунг «можем повторить» снова консолидирует вокруг него обнищавшее и запуганное российское общество.