Российская разведка создала в Японии центр поставок технологий для ВПК РФ, - NYT

После начала полномасштабной войны против Украины российские спецслужбы развернули в Японии новую сеть по закупке и контрабанде технологий для военно-промышленного комплекса. Об этом сообщает The New York Times.

По данным издания, после высылки российских разведчиков из стран Запада в Японию перебрались сотни агентов, а Токио стал одной из главных площадок для обхода санкций. Этому способствует слабое законодательство страны в сфере противодействия промышленному шпионажу.

Как утверждает NYT, операцией руководит ранее неизвестное 20-е управление ГРУ, сотрудники которого работают под прикрытием дипломатов и представителей бизнеса. Их задача — приобретение, кража и нелегальная отправка в Россию технологий двойного и военного назначения.

Координирует деятельность сети 49-летний Максим Фильченков, официально числящийся сотрудником «Аэрофлота». По информации источников издания, он является кадровым офицером ГРУ и уже работал в Японии, где сформировал необходимые связи для поиска оборудования и организации его поставок в Россию.

По оценке украинских властей, до 90% российских ракет и беспилотников содержат японские электронные компоненты. В частности, такие детали были обнаружены в крылатой ракете Х-101, попавшей 14 мая в жилой дом в Киеве.

Несмотря на прекращение полетов «Аэрофлота» в Японию, поставки продолжаются через партнерские логистические компании. Одной из них NYT называет Proco Air, которая отправляет грузы через третьи страны, включая Шри-Ланку и Узбекистан, откуда их принимает российская авиакомпания и доставляет в РФ.

Издание также отмечает, что крупнейшим получателем японских технологий остается Вьетнам, который одновременно стал одним из основных каналов их последующего экспорта в Россию.

Журналисты The New York Times трижды пытались встретиться с Фильченковым в токийском офисе «Аэрофлота», однако безуспешно. На телефонные звонки, сообщения в Telegram и электронные письма он не ответил, а сотрудница офиса заявила, что он «не желает разговаривать».