«Приват» и война

Если сопоставить сообщения о помощи Силам обороны с хронологией государственных претензий к группе людей, которых принято ассоциировать с группой «Приват», возникает неудобное соседство. Организаторы поставок, производители дронов и участники оборонных сборов оказались рядом с фигурантами уголовных дел, санкций и имущественных конфликтов. Некоторые фамилии совпадают. Отсюда возникает первоначальный вопрос: почему те люди, которые помогали государству выстоять, сами теряют в нем опору?

Неблагодарностью или равнодушием властей можно объяснить лишь часть картины. Во время войны государству понадобились предпринимательские способности этого сообщества, но вопросы о способах накопления капитала и использовании влияния у него остались. Нужно разобраться в этих противоречиях, чтобы понять, как можно разрешить все эти коллизии в правовом поле, не возвращаясь к старым, давно забытым временам волюнтаристских решений.

В начале полномасштабного вторжения этот вопрос казался второстепенным. Крайне необходимы были люди, способные быстро находить технику, деньги и поставщиков. Геннадий Корбан в Днепре организовывал работу, связанную с оборонительными рубежами, закупками и обеспечением воинских частей. Борис Филатов задействовал возможности своего города. Менее публично действовал Михаил Кошляк: в отчете за 2022 год он описывал свою личную помощь, в частности приобретение и ремонт автомобилей, поставку раций, планшетов, тактических наушников и медикаментов. Таким образом, связи и управленческий опыт формировали оборонный потенциал.

Со временем экстренная мобилизация ресурсов приобрела регулярный характер. Только решением сессии от 23 октября 2024 года Днепр выделил 62,682 млн грн для 11 боевых бригад. Это деньги города, а участие в определении приоритетов и организации финансирования — вклад городских властей. Собственно, сила такой среды и заключалась в возможности сочетать личную инициативу, бизнес-ресурсы и муниципальные механизмы. Однако существует соблазн объявить весь общий результат заслугой нескольких влиятельных людей.

Кстати, даже среди них не было единства. В апреле 2022 года Филатов оценил помощь Коломойского, а именно днепровскому штабу, как «нуль» и «ноль». Это оценка конкретного момента и места, но она разрушает представление о едином «Привате» с общим бюджетом заслуг. Прежние партнерские отношения уже не означали совместных действий. А в июле Корбана не пустили в Украину, изъяв у него паспорт и сообщив о лишении гражданства. Организатор оборонной помощи лишился права вернуться в город, для которого он работал.

Именно такие случаи делают убедительным аргумент о «неблагодарности» государства. Помощь не дает юридического иммунитета, но власти обязаны объяснять причины своих решений и обеспечивать возможность их обжалования. В противном случае государство посылает сигнал: ваша инициатива нужна, но ваше положение остается неопределенным. Однако говорить только об истории Корбана недостаточно: во всем «приватском» кругу можно найти и другие показательные примеры.

Лучшей из них является банковская «школа». Ее выпускники Олег Гороховский, Михаил Рогальский и Дмитрий Дубилет стали соучредителями monobank, чьи инструменты сделали сборы на нужды обороны массовыми. Совместная «Операция «Единство» monobank, UNITED24 и «Вернись живым» собрала 235 млн грн. 53 военным подразделениям передано 10 310 FPV-дронов. Деньги внесли граждане и предприниматели, а организаторы обеспечили сбор, закупку и передачу этих средств. Здесь наследие «Привата» проявилось в технологиях и доверии пользователей — ресурсах, которые могут существовать независимо от бывшего покровителя.

Владимир Яценко применил свой предпринимательский опыт для производства беспилотников: в конце 2022 года он рассказывал о «Довбуше» и бесплатной передаче этих аппаратов военным. В то же время его проект развивался на фоне уже начатого расследования. В сентябре 2023 года дело о возможной растрате более 8,4 млрд грн «ПриватБанка» с участием Яценко, бывшего председателя правления Александра Дубилета и его заместительницы Людмилы Шмальченко было передано в суд. В августе 2025 года ВАКС назначил рассмотрение по существу.

Эта ситуация выходит за рамки противостояния благотворителей и «неблагодарной» власти. Способность создать полезный продукт не исчезает из-за расследования. В то же время изобретение нового продукта для армии не снимает ответственности за предыдущие решения. Помощь Силам обороны и обоснованность обвинений в адрес тех, кто оказал эту помощь, должны рассматриваться и оцениваться отдельно: ни автоматический взаимозачет, ни коллективное подозрение здесь не работают.

Подобное противоречие затрагивает и промышленный бизнес. Его ресурсы и организация позволяют оказывать поддержку военным, но источники дохода и структура собственности остаются предметом вопросов. Анатолий Мартынов, президент RETAL, представляет эту часть «привативской» среды. «Ретал Украина» присоединилась к «Народному Байрактару», а «Оптимусагро Трейд» и «Щедро» — к «Операции «Единство» и помощи 95-й и 47-й бригадам. В частности, в феврале 2025 года «Оптимусагро Трейд» выступила одним из партнеров по передаче 100 FPV-дронов «Магури».

Наряду с этими сообщениями есть и другая информация. В ноябре 2024 года ZN.ua сообщило, что российское АО «Петрус» уплатило за 2023 год около 1,5 млрд рублей налогов в бюджет страны-агрессора, и связывало это предприятие с Боголюбовым, RETAL и Мартыновым через корпоративную структуру и общих должностных лиц. Установленные связи не означают окончательного владения, но вызывают вопросы относительно контроля и получателей доходов. Если контроль сохраняется, то налоги поддерживают бюджет агрессора. Если он утрачен, то это должны подтвердить документы. Отчеты о передаче украинским военным дронов этот вопрос не закрывают.

На самом деле война обострила вопрос, который традиционно решался в Украине олигархической системой с помощью договоренностей: где заканчиваются частные интересы и начинаются обязательства перед государством? В ноябре 2022 года власти провели принудительное отчуждение частных пакетов акций «Укрнафты» и «Укртатнафты», сославшись на военную необходимость. Группа «Приват» утратила контроль над ключевыми предприятиями. Для её участников это означало потерю имущества и рычагов влияния, а для государства — возможность контролировать стратегически важные ресурсы.

Одновременно расследования касались конкретных операций в сфере энергетики. В сентябре 2024 года в суд поступило дело Михаила Кипермана о предполагаемом незаконном присвоении электроэнергии «Укрэнерго» на сумму 716 миллионов гривен. Бывший топ-менеджер «Укртатнафты» Руслан Ляпка также стал фигурантом нескольких дел: в мае 2023 года СМИ сообщали об очередном подозрении в незаконном присвоении нефти. Эти дела показывают, что претензии к группе не ограничиваются борьбой за политическую лояльность.

Потеря контроля над государственными ресурсами также привела к проверке деловых компетенций. В январе 2025 года Сергей Куюн описал проблемы сети АЗС «Приват» с топливом, расчетами и удержанием клиентов. Эксперт связал упадок с зависимостью от ресурсов «Укрнафты» и «Укртатнафты». Возможно, часть прежней мощи опиралась на неконкурентные преимущества. Следовательно, любую утраченную позицию было бы слишком удобно объяснить лишь преследованием, а не жесткими условиями рынка.

Больше всего сузилось пространство для бывших лидеров группы. Коломойского поместили под стражу в сентябре 2023 года, Боголюбову предъявили подозрение по делу о выезде по чужому паспорту в июле 2024 года. В феврале 2025 года против них обоих ввели санкции. А 30 июля Высокий суд Англии и Уэльса установил их ответственность в гражданском деле «ПриватБанка» о выводе средств мошенническим путем. Британский процесс опирался на собственную доказательную базу. Договоренность с украинскими властями уже не могла бы решить весь комплекс их проблем.

Таким образом, будущее группы «Приват» будет определяться разделением того, что ранее обеспечивало совместное влияние: собственности, политических связей и профессиональных компетенций. Для бывших владельцев банка решающим вопросом становятся защита активов и урегулирование обязательств. Для самостоятельных команд — способность сохранить продукт, покупателя и доверие. Промышленные предприятия нуждаются в прозрачности собственности и доступе к капиталу. Производители дронов — в качестве и стабильном производстве. Местным поставщикам помощи нужны поддержка сообществ и пространство для самостоятельности. Общая биография будет все меньше определять результат.

В этом и заключается ответ на исходный вопрос. Люди из «приватской» среды могут быть нужны государству, а их прежние привилегии могут утратить силу. Проблема возникает, когда власть под видом устранения привилегий разрушает полезные возможности или устанавливает исключения для новых фаворитов. Это сильно ослабляет возможности тех, кто оказывал и может оказывать весомую помощь Силам обороны Украины. В то же время предприниматели ждут от власти исключительно правовых решений. Возврат средств в рамках закона, гарантия прозрачной конкуренции между предприятиями и равенство правил станут свидетельством реальных изменений в экономическом секторе страны и развития сильного, способного частного бизнеса. Смена владельцев влияния сохранит старую систему.

«Жизнь — это супермаркет: бери, что хочешь, но касса — впереди», — говорил Коломойский «Зеркалу недели» ещё в 2005 году. Теперь у этой кассы приходится различать личные взносы и личные долги. Помощь фронту не оплачивает никаких счетов, выставленных в прошлом. Но и государство не имеет права дописывать суммы от руки.

Автор: Татьяна Андрийко for-ua.com
Поделиться в Facebook
Последние новости