Эхо «Миндич-гейта»: как креатура Ермака Всеволод Кожемяко отмывает деньги, зарабатывает на благотворительности и планирует политическое будущее

на фото: Всеволод Кожемяко с одним из главных фигурантов коррупционного скандала экс-главой Офиса президента Андреем Ермаком

«Миндич-гейт» – это не просто громкий скандал. Это землетрясение, которое обнажило гнилые фундаменты системы. Ушли в отставку Ермак, Чернышов, Галущенко, Гринчук... Но все мы понимаем: это только верхушка айсберга. Далее будут новые фамилии, новые «великие патриоты», которые очень любят Украину на словах и очень не любят отрываться от корыта.

И в конце концов ниточка расследований приведет к человеку, которого давно знают в коридорах власти, – агротрейдеру, одному из ста самых богатых бизнесменов страны Всеволоду Кожемяке. Формально – успешный бизнесмен и «большой волонтер». Фактически – еще один персонаж системы, где патриотизмом прикрывают схемы, пишет «Аргументум».

Да, он был завсегдатаем приемной Ермака.

Заходил множество раз. И не просто так, а за очередными инструкциями, как и на чем еще заработать. За подробностями очередной сделки. За указаниями, как реализовать еще одну аферу. Где урвать и на чем нажиться. Как прокрутить деньги, отмыть грязный кэш, прикрыть происхождение средств. Так и формировался тот пресловутый «общак», который разоблачили у фигурантов «миндич-гейта». Пацаны знали, кто имеет соответствующий талант и сможет реализовать многомиллионную «прачечную». А крышевание Ермака должно было стать залогом успешности всех этих махинаций и фактической недосягаемости для правоохранителей.

Итак, после полномасштабного вторжения РФ Кожемяко создает «Хартию».

Еще один фигурант «миндич-гейта» Алексей Чернышов

Сначала – как добровольческое формирование, затем – бригада, далее – корпус НГУ. На первый взгляд – сильная история. Человек из бизнеса идет на фронт, помогает армии, спасает страну. Но вопрос один: ради чего все это строилось на самом деле? Для победы Украины? Или для победы одного «агрохолдинга» и очередного политического проекта? Кстати, в планах, которые уже не состоятся, у Кожемяки и Ермака было отстранение Александра Пивненко от должности командующего Нацгвардией Украины и назначение на его место командира «Хартии» Корнета. А это уже совсем другие масштабы силовой составляющей – это уже заявка на контроль над Нацгвардией на территории всей страны. Но внезапное увольнение Ермака с должности главы Офиса президента эти планы сорвало.

До большой войны Кожемяко был известен как владелец агрохолдинга «Агротрейд», одного из крупнейших зернотрейдеров. В 2021 году его состояние оценивалось примерно в 100 миллионов долларов. Компания контролирует более 70 тысяч гектаров земли в нескольких областях. И все это – на старых, хорошо проверенных «связях». Сначала – криминалитет из Полтавы. Затем – одиозные регионалы вроде Эльбруса Тедеева и Андрея Веревского. Теперь – кабинеты на Банковой. Тот же маршрут, по которому десятилетиями ходили все, кто хотел зарабатывать не только на земле, но и на государстве.

«Хартия» в этой истории превращается не просто в боевое подразделение. Она становится инструментом влияния. Инструментом заработка и защиты «заработанного». Инструментом, который работает не только на фронте, но и в кулуарах власти, где долгое время главную скрипку играл Андрей Ермак. Там, где решают, кому открывают двери, а кого не пускают даже в приемную. Там, где важны не погоны, а знакомства.

Далее – больше. Появляется Благотворительный фонд «Хартия». На бумаге – помощь фронту, сбор донатов, поддержка защитников. В жизни – удобная «прокладка» для финансовых схем. Идеальная форма: благотворительный фонд может абсолютно законно оставлять до 20% дохода себе. А если еще и практически не отчитываться, не раскрывать суммы, не показывать реальные закупочные цены – масштабы злоупотреблений можно скрывать годами.

Вместо прозрачных цифр – туман. Ни из отрывочных отчетов, ни из публичной коммуникации невозможно понять, сколько денег реально поступает в фонд «Хартия» и по каким ценам закупается оружие, дроны и другая помощь для фронта. И это очень удобно, чтобы затереть все следы. Получил деньги в приемной Ермака, забросил в фонд, что-то отдал на войну, что-то забрал себе, что-то привез обратно в приемную. Так оно и работало годами.

Но иногда сами «решалы» проговариваются. Кожемяко пишет пост в Facebook, мол, «цена одного мавика в базовой комплектации – 200 тысяч гривен». Люди, которые каждый день покупают для армии дроны, отвечают честно: реальная цена – 70-80 тысяч. И если кто-то покупает за 200, то разница в 120-130 тысяч оседает не в окопах, а в чьем-то кармане. А потребность – 250 дронов в месяц. Это уже не волонтерство. Это бизнес-план на миллионы гривен. Только очень кровавый. Потому что пока кто-то считает сверхприбыли, солдаты на передовой считают потери.

По словам людей, хорошо знакомых с внутренней кухней «Хартии», руководство подразделения прекрасно понимает, что происходит. Но большие деньги всегда бьют по памяти, по чести и по инстинкту самосохранения. Когда кто-то привыкает к легким миллионам, он перестает слышать, как стонет земля на кладбищах.

И эти деньги не просто лежат на счетах. Они работают. На что? На новый, еще более амбициозный проект. В последнее время Всеволод Кожемяко значительно увеличил свое медийное присутствие. Интервью, публичные выступления, красивые кадры в форме, правильные слова о фронте и о стране. Это всегда выглядит одинаково: сначала «я с военными», потом «я с народом», а потом – «я в бюллетене».

По информации источников в Офисе Президента, на эти деньги уже строят политический проект «Хартия». И он не мог появиться без благословения Ермака, который фактически обеспечил его подпольное финансирование, давая бесконечные «подряды» на отмывание грязных средств. В нескольких областях идет тихая подготовка, «продаются» будущие квоты в списках. Готовят партию с аналогичным названием, которая войдет во власть на плечах настоящих бойцов, но будет работать в интересах совсем других людей. Тех, кто сидит не в блиндажах, а в кабинетах. Не под обстрелами, а под крышами.

Зарабатывать на войне – это уже подло. Но когда на крови и доверии людей строят политический лифт – это угроза не только морали, это угроза государству. Потому что если в украинскую политику зайдут те, для кого защитник – это только бренд, а благотворительность – только схема, мы получим не обновление системы, а ее реставрацию. Со всеми знакомыми «договорняками», кулуарными «распилами» и старым цинизмом в новой камуфляжной обертке.

Мы как страна заплатили слишком высокую цену, чтобы позволить превратить войну в чей-то стартап. Мы не для того отдаем лучших, чтобы после Победы в кресла сели люди, для которых слово «фронт» – только декорация для политической карьеры.

Украинский защитник – не бизнес-модель. Благотворительность – не офшор. Война – не возможность «зайти в политику», а испытание на честь. И каждый, кто забыл об этом, очень быстро должен будет объясняться – не в приемных, а перед законом и перед обществом.