Ищем крылья для избирателя. Часть 5. Комары и мухи: охотники за процентом

По числу событий неделя избирательной гонки равна 4-5 обычным месяцам. Это как правило. Нынешняя кампания особых сюрпризов не принесла. Все основные игроки остаются на прежних позициях. Они закономерно перешли к завершающему этапу популистских игр, соревнуясь в яркости обещаний, иной раз совсем уже запредельных. В этом карнавале нет ничего бесчестного, как нет ничего бесчестного в женском макияже.

Публика в нашем политическом цирке немного утомилась и заскучала, перекормленная слишком длинным и довольно однообразным представлением. Начались движения в зрительном зале - небольшой переток голосов, в три потока.

Во-первых, возник некоторый рост числа сторонников ПР в традиционно оранжевых областях, уравновешиваемый ростом симпатий к НУНС в бело-голубых регионах. Рост и там и там небольшой, и примерно равный - но он есть. Во-вторых, на волне популизма пошел переток внутри пар НУНС-БЮТ и ПР-КПУ, от первых ко вторым. Тоже не очень много, но уже заметнее, в пределах 3-4%. Это было предсказуемо, и возможные 7-9%, которые имеет шансы заработать КПУ, были «нарисованы» мной в четвертой части с учетом этого перетока.

Наконец, в-третьих, некоторые избиратели решили «сходить налево». В результате, реальные шансы пройти в Раду - правда, минимальным составом, но все-таки пройти - появились у ряда партий, до сих пор считавшихся совершенно непроходными.
Вот почему для полноты картины потребовалась еще одна часть - пятая, не запланированная ранее.

К числу лилипутов-трехпроцентников, имеющих некоторые шансы оказаться в Раде, я отнес бы СПУ Александра Мороза, ПСПУ Натальи Витренко, блок Владимира Литвина и, с некоторой натяжкой, «Свободу» Олега Тягнибока. Несмотря на большие внешние различия, по своей природе и внутренней сути вся четверка очень схожа. Как следствие, их возможное прохождение в Раду тоже подчинено общим закономерностям.

Первая и главная общая черта всей этой братии - ее левый радикализм. Да-да, даже Тягнибок по части признаков - типичный левак. Собственно говоря, иначе и быть не могло. Левая политическая идея остается единственной по-настоящему востребованной в нашем обществе. Все мы, за редчайшими исключениями, в основе своей остаемся гражданами СССР, сторонниками социально ориентированного государства и социальной справедливости.

Тут, правда, есть один неприятный нюанс: ни одной действительно левой партии, имеющей реальное, пусть даже минимальное влияние, в Украине нет. Все без исключения сколь-нибудь влиятельные политические объединения живут отнюдь не за счет членских взносов. Они находятся на содержании той или иной ФПГ, а следовательно, их левизна ограничена очень тесными рамками.

В практическом плане этих рамок всего две, и обе легко видны. Электорат у всех, кто проходит в Раду, левый - никакого другого в Украине просто нет. Но оказавшись в Раде, новоизбранные депутаты, без различия цветов и мастей, демонстрируют свою левизну только при голосовании социальных законопроектов, и почти никогда - при голосовании законопроектов экономических. Иными словами, они «на ура» принимают законы, которые в очень общем виде защищают интересы очень абстрактных, если только дело не идет к выборам, «простых граждан», и при этом никого из власть предержащих ни к чему конкретно не обязывают.

Когда же дело касается экономики, то есть защиты конкретных интересов конкретных же спонсоров, депутаты Рады буквально на глазах становятся похожими на Виктора Михайловича Полесова, героя Ильфа и Петрова - того самого слесаря-интеллигента, который был настолько правым, что и сам уже не знал, к какой партии принадлежит.

Отдельные всплески левизны при подобных голосованиях чаще всего порождены чистым, как слеза ребенка, желанием нагадить спонсору конкурентов и совершенно не несут идейного подтекста. Из этого вытекает и вторая закономерность: чем дальше от власти та или иная партия, тем она левее. Впрочем, это уже фундаментальный закон, верный для всех политических партий, во все времена и во всех странах, включая даже ленинскую РСДРП. А поскольку политические карлики, по понятным причинам, более далеки от власти, то они могут позволить себе и больше левизны.

С голосованием, затрагивающим экономические интересы серьезных игроков, все обстоит немного сложнее, но тоже не слишком сложно. Если его исход уже предрешен раскладом крупных сил, то отчего бы лилипутам и не постоять, фрондируя, на парламентской трибуне, положив затем свою принципиальность в копилку заслуг к следующим выборам. А если чаши весов колеблются и до вожделенного решения не хватает какого-нибудь десятка голосов, то тут уже можно предложить себя - в смысле, свои голоса. Конечно, не просто так, а в обмен на что-то. Иногда и просто на деньги, но далеко не всегда, чаще расчеты идут через «урегулирование» тех или иных деликатных вопросов.

Но даже играя роль такого политического джокера, карлики в любом случае имеют больше возможностей для популистской акробатики на парламентской трибуне, чем их старшие коллеги. Замечу, к слову, что левые социальные гарантии, реализуемые на правой экономической основе, работают из рук вон плохо - ну а как могло быть иначе?

Вторая общая черта наших лилипутов - задушевная откровенность. Разумеется, любой политик всегда старается сказать нечто, приятное слуху своего избирателя. Но зачастую он вынужден многое недоговаривать - из соображений приличия и ради своего будущего. Ведь далеко не все из того, что греет сердце электората, можно произнести вслух. По крайней мере - не везде. Особенно в том случае, если вы - представитель партии, широко представленной в парламенте и в силу этого претендующей на участие в формировании правительства и руководящих органов Рады. Но потребность-то услышать приятное остается - и эту нишу заполняют трехпроцентники.

Тут все старо как мир: чего не может сказать король, может прокричать шут. Очень многие хотят слышать то, что наши политкарлики говорят, очень многим их выступления греют душу и помогают сохранить душевное равновесие. И некоторые их тех, кому они ее греют, отдают им свои голоса. Не все, а только некоторые, это важно понимать.

Третья общая черта трехпроцентников - подмена собственной программы критикой власти, помноженной на поиск внешнего, по отношению к их аудитории, врага. Этим, конечно, грешат все партии, но трехпроцентники - особенно. Примеры? Да сколько угодно.

Это из документов ПСПУ:

«Правда в том, что 70% нашего народа живет в бедности и бесправии, а 50 человек присвоили себе богатство в 64,4 млрд. долларов. Процветающую промышленно-аграрную Украину превращают в страну третьего сорта, в европейский мусорник, рынок дешевой рабочей силы, в полигон для военных баз НАТО и американских систем ПРО. Коррупция, безработица, недоступность квалифицированной медпомощи, массовые эпидемии, сотни тысяч бомжей и бездомных детей - вот в чем правда жизни, а не во вранье с телеэкранов об успехах реформ».

А вот это уже Тягнибок, из его скандального выступления 17 июля 2004 года на горе Яворина, у могилы командира УПА Клима Савура:

«І для нас, звичайно, є дуже важливо те, що твориться сьогодні в державі і, звичайно, для нас, для всіх українців є переломним 2004 рік. Бо ми знаємо, що та банда кучмівська, ота зграя олігархів, які нас вже обікрали до нитки - вони хочуть далі тут на цій землі паратизувати. І найосновніше, що ми знаємо, що ця влада - бандитська влада, вона не просто краде, вона не просто обкрадає і запихає свої брудні лапи в наш національний державний бюджет і забирає наші з Вами гроші!

І ми знаємо причину, чому так є. Друзі, давайте не будемо лукавити один перед одним. Та бо тому, що ця влада є неукраїнською! Вони не є українці!»

И еще Тягнибок, но уже посвежее цитата, из недавнего выступления на радио: «Більшість людей живуть за межею бідності, зокрема завдяки олігархам з ПР, БЮТ і НУ. Зараз ви створили ситуацію, коли відсутній середній клас. Тільки формування середнього класу змогло би забезпечити стабільність. І всі розуміють, що вони обіцянки не виконають».

А это уже Мороз: «Я убежден, что она [политическая кампания] осуществляется в Украине не только самостоятельно нашими политиками, но хорошо дирижируется из-за границы».

А это Литвин: «Мы деградируем, а власть рассуждает о новой Конституции и правах парламента. В идеале мы должны начать с честного разговора - все-таки в каком состоянии находится наша экономика? На какой стадии развития? Где наше место в будущем? Что будет с людьми? Вступая в выборы, мы имеем шанс узнать правду, но если этого не случится, страна будет отброшена в развитии минимум лет на 20».

И попробуй тут возрази. Как противопоставить этому натиску логику, как ввести разговор в конструктивное и спокойное русло, как указать на явные передержки? Никак - невозможно это. Специфический электорат трехпроцентников, голосующий исключительно на эмоциональном подогреве, просто не слышит таких контраргументов. И кстати: кто-нибудь мне объяснит, почему Тягнибока все считают правым? Какой он правый со своей чисто левацкой риторикой? Откуда вообще пошло это странное убеждение, что все националисты - непременно правые, а интернационалисты - обязательно левые? Тягнибок, если вдуматься в смысл сказанного им, говорит то же, что и Витренко. Только немного другими словами, ну и кумиры у них с Витренко пофамильно разные. А суть у обоих одна и та же - радикально-левацкая.

И Мороз с Литвином, люто противостоящие друг другу, тоже похожи, как близнецы. Оба - профессиональные аппаратчики, привыкшие к власти и эксплуатирующие умеренно-левую риторику, рассчитанную, в основном, на сельское население среднего возраста, от 35 до 50. Программы у обоих - ну просто всем хороши. С одним только недостатком: это не программы развития государства. Это наборы деклараций по второстепенным техническим вопросам, не более того.

Кто же голосует за политических карликов? Очевидно, что Тягнибок оттягивает электорат у НУНС и БЮТ, а Витренко - у ПР и КПУ. Литвина с Морозом в этом плане просчитать немного сложнее. В отличие от «близнецов-антиподов» Тягнибока и Витренко, Литвин и Мороз способны перетягивать электорат еще и друг у друга. Но при этом Литвин, с его серединным курсом - единственная, пожалуй, партия, оттягивающая ресурсы и у НУНС, и у ПР, а Мороз, принципиально оспаривающий роспуск Рады, работает в основном против ПР, при минимальном пересечении с полем НУНС.

Это наводит на некоторые размышления о том, кто же в действительности поддерживает Мороза. Впрочем, и о Литвине в кругах журналистов ходят упорные слухи, будто его прохождению в ВР будет всячески способствовать НУНС, рассчитывая затем получить в его лице своего сателлита с «золотой акцией». Учитывая то, что решать судьбу большинства в Раде будут, по всей вероятности, доли процента, такой вариант вполне возможен.

Еще раз хочу подчеркнуть: я никого ни в чем не обвиняю. В политике, как и в экологии, всякая тварь нужна и полезна. Вопрос лишь в том, чтобы число разных тварей находилось в разумном соотношении, а система пребывала в равновесии. В частности, полное отсутствие мелких игроков лишает парламент мобильности и ведет к застою, но их избыток превращает его в балаган: попробуйте представить себе дискуссию между депутатами ПСПУ и «Свободы». А нестабильности в новой Раде будет в избытке и без участия трехпроцентников…

(Первую часть «Падшие ангелы» (о блоке «Наша Украина - Народная самооборона») вы можете прочитать здесь. Вторую часть «Валькирия и валькирята» (о Блоке Юлии Тимошенко) - здесь. Третью часть «Железные птицы» (о Партии регионов) - здесь. Четвертую часть «Призраки» (о Компартии) - здесь)

Подведем итоги

Итоги, прямо скажем, не слишком утешительные. Сентябрьские выборы едва ли принесут спокойствие в Украину. По меньшей мере, три силы их четырех основных, гарантированно проходящих в Раду, озабочены только собственными интересами и, несмотря на цветистую риторику, мало думают о судьбе страны. Четвертая сила, Партия регионов, предпринимает некоторые попытки консолидации общества, но их успех пока под большим вопросом.

Во-первых, сами регионалы далеко неоднородны и подвержены многочисленным сторонним влияниям. Во-вторых, украинское общество очень уж разобщено, буквально расколото на «Запад» и «Восток», и идеи компромисса встречают сильное отторжение - необходимо проделать немалую работу по адаптации их в существующее общественное сознание. А пока этого не сделано, курс на компромисс и достижение согласия может обойтись Партии регионов очень дорого. При неблагоприятном развитии событий она, по примерным оценкам, может потерять до трети голосов своих избирателей.

Кроме того, обилие союзников, попутчиков и перебежчиков в региональном списке, как ни крути, несет в себе опасность. Фракция ПР в Раде может оказаться недостаточно устойчивой. Между тем, именно там регионалам, надеющимся сформировать вокруг себя большинство, и понадобится раз за разом демонстрировать собственную сплоченность.

«Второй эшелон» - четверка трехпроцентников - тоже не сулит прибавить новой Раде стабильности и конструктивности. Часть голосов регионалов, по-видимому, оттянут Витренко и блок Литвина. К Витренко уйдет часть радикально-протестного электората, жаждущего «всего и сразу», и не приемлющая компромиссов и полумер. Литвин может оттянуть к себе часть умеренных и компромиссных избирателей, поддерживающих, в принципе, ПР, но недовольных, по тем или иным причинам, практической деятельностью ее функционеров. Общие потери ПР могут при этом оказаться настолько существенными, что само формирование коалиции во главе с ней окажется под вопросом.

Устойчивый союз между НУНС и ПР, о возможности которого говорят в последнее время, представляется маловероятным. Громче всех о такой возможности шумит БЮТ, поскольку самостоятельное, без союзников в виде НУНС существование в Раде лишает фракцию блока Леди Ю. большей части политических перспектив. Тем не менее, возможен некий «пакт о ненападении» с разделом политических сфер влияния, снижением взаимной обвинительной риторики и даже с какой-то программой совместных действий - чего очень боится БЮТ.

Все, разумеется, зависит от конкретной ситуации и расклада сил, но в целом такой ход событий видится мне скорее привлекательным. Я не считал бы его «уступкой оранжевым», как об этом говорят радикально настроенные критики Партии регионов. Напротив, это был бы сильный политический ход, в стратегическом плане - безусловно выигрышный, о чем свидетельствует «перетекание» депутатов НУ и БЮТ в ПР, имевшее место в распущенной Раде, а в тактическом - да, связанный с некоторыми уступками. Ну, тут уж ничего не поделать, за все надо платить.

В целом же новые выборы в Раду смотрятся противоречиво. С одной стороны, это, как говорят американцы, «второй шанс». Украинское общество еще раз получило возможность выбрать между углублением конфронтации по линии Восток-Запад и диалогом между ними. Диалог обещает быть трудным для обеих сторон, но… Иного выхода из тупика бесконечных кризисов, майданов, досрочных выборов и перевыборов и нарастающей взаимной ненависти, к сожалению, нет. Подняться над бесконечными дрязгами Украина сможет только на двух крыльях - западном и восточном. Если, конечно, крылья нашим политикам окажутся по плечу.

С другой стороны - а окажутся ли, вот ведь вопрос? Есть опасение, что единственным фактором, способным объединить депутатов, будет боязнь новых внеочередных выборов. Ответным упреждающим ходом может стать попытка импичмента Президенту. Насколько она будет успешной, прогнозировать трудно, но то, что такая попытка породит новую смуту и волну противостояния в обществе, к сожалению, вполне очевидно. Хотя, с другой стороны, именно Президент стал источников нынешней перевыборной чехарды - и нет никаких гарантий, что он не попытается проделать нечто подобное еще раз.

Смутно, в общем, сейчас в Украине. А следом за выборами накатывает тяжелая зима, с 60-процентной готовностью коммунальных служб, ростом цен на газ и на отдельные (пока - на отдельные) продукты питания и прочими прелестями. Как там у Булгакова? «Велик был год и страшен год по рождестве Христовом 1918…». Страшный 2008 - это да, это нас, похоже, и ждет. А вот будет ли велик? Будет ли он годом обретения политической стабильности, хотя бы и ценой испытаний? Посмотрим. Хотелось бы, конечно, увидеть окончание смуты.

Может, и повезет, может, и увидим. Сообразно с делами своими... Смотря по тому, как проголосуем.