Броневик, которого не было

…мирового пролетариата его благодарные последователи…

В ночь с 3 на 4 апреля 1917 года Владимир Ленин вернулся из эмиграции в Россию и прямо у вокзала, где его встречали товарищи по партии, решил продвинуть в массы свои «Апрельские тезисы». Но подходящей трибуны не нашлось, и тогда Ильич влез на башню оказавшегося поблизости броневика. Чем и положил оригинальную традицию: призывать к революции со «стальной трибуны».



По легенде, шанс войти в историю получил броневик «Остин-Путиловец», который затем якобы отправили в музей, благодаря чему этот уникальный экспонат истории бронетехники сохранился до наших дней. О нем затем было написано немало статей – и политических, и технических, в которых «Остин-Путиловец» называли не иначе как «стальная трибуна вождя».

Факт выступления Ленина с крыши броневика существует. И, казалось бы, никаких изъянов у этой романтической легенды нет. Однако на сей счет имеется одно небольшое «но» - никакого «Остина-Путиловца» в апреле 1917 года еще не существовало! И советским историкам следовало бы об этом знать.

Впрочем, начнем по порядку – с самого появления в России этих легендарных машин. В далеком 1900 году полезность бронеавтомобилей понимали единицы. Тогда даже пулеметы все еще вызывали скепсис у престарелых генералов, делавших ставку на штыки и шашки. Поэтому когда русский изобретатель Борис Григорьевич Луцкой (автор первых русских грузовых автомобилей) предложил Артиллерийскому комитету проект первого в мире бронеавтомобиля, он был отвергнут.

Только с началом русско-японской войны командование, наконец, протрезвело. И выделило средства на постройку бронеавтомобиля подъесаула Сибирского казачьего полка М. А. Накашидзе – талантливого офицера, который ратовал за повсеместное внедрение автомобилей в армию.

Его броневик был защищен хромоникелевой 4,5-мм броней, вооружался 8-мм пулеметом системы Гочкиса и имел ряд интересных особенностей. Так, его люки (водителя и командирский) могли приподниматься в горизонтальной плоскости, образуя защитную крышу, из-под которой члены экипажа осматривали окрестности. Плюс к этому машина имела и перископ. Для преодоления канав, траншей и прочих подобных препятствий, броневик был снабжен двумя переносными мостиками, во время движения прикрепленных к борту.

Постройку машины поручили французской фирме «Шарон, Жирардо и Вуа». В 1905 году броневик прибыл в Россию и начал проходить испытания – стрельбы, маневры, пробеги. Спустя еще три года восемь бронеавтомобилей Накашидзе поступили в войска.

К сожалению, на этом вооружение русской армии бронетехникой и закончилось. И когда грянула Первая мировая, пришлось срочно импровизировать. Например, устанавливать на обычном грузовике орудийные щиты.

У западных союзников России ситуация с бронетехникой была ненамного лучше – полноценных броневиков (британский «Ланчестер», французский «Пежо») было крайне мало. Поэтому осенью 1914 года там тоже импровизировали – наспех крепили к бортам грузовиков стальные листы, ставили в кузове пулеметы или малокалиберные пушки.

Однако инженеры и рабочие трудились не покладая рук – и уже в 1915 году появляется множество новых моделей бронеавтомобилей. Это было начало их недолгого звездного часа как самых грозных сухопутных машин.

Тем временем Россия отправила в Британию комиссию Главного военно-технического управления – для закупки лучших моделей бронетехники. Требования к ней были жесткие: полное бронирование (в том числе крыши), наличие двух пулеметных башен.

Так как ничего подобного англичане пока не имели, то компания «Austin Motor Co. Ltd» решила воспользоваться случаем заработать – и взялась за проектирование новой боевой машины, предназначенной для русских союзников. Так осенью 1914 года появился бронеавтомобиль «Остин».



Машина была довольно скверная, поскольку базой для нее послужил далеко не самый подходящий легковой автомобиль – со всеми вытекающими последствиями. Во-первых, слабый двигатель – всего 30 л.с. Во-вторых, слабое шасси. В третьих, первые две причины не позволили установить на машине нормальное бронирование, поэтому пришлось ограничиться 3,5-4 мм листами. Как говорили впоследствии, это был прекрасный броневик для… борьбы с зулусами. Но для фронта он явно не годился.

Тем не менее, 48 броневиков «Остин» (по цене 1150 фунтов стерлингов за каждый) в конце декабря 1914 года прибыли в Россию, где из них сформировали несколько взводов. В составе каждого были три «Остина», 4 легковых автомобиля, 4 мотоцикла без коляски и один с коляской, грузовик, автомастерская и автоцистерна.

Бои тут же показали недостатки машин – и несколько их них переделали, покрыв 7-мм броней. А британцам поручили усовершенствовать «Остины», обратив внимание на остальные недостатки конструкции.

«Остины» второй модификации оснащались более мощным 50-сильным двигателем, шасси 1,5-тонного грузовика, усиленной рамой, броней 4-5 мм. Изменили форму корпуса. Все это увеличило маневренность и скорость броневика, который уже развивал по шоссе 50 км/час и не боялся ухабов, ломавших ходовую часть предыдущей модели.



В 1915 году эти машины поступили в Россию. Еще через год прибыли «Остины» третей модификации, имевшие такую особенность, как бронестекла и кормовой пост управления. Такая схема «тянитолкая» (двухголовый персонаж сказки о докторе Айболите) позволяла броневикам уверенно давать задний ход, что очень облегчало маневрирование или экстренное отступление.

Всего же с 1915 по 1919 год (учитывая поставки для Белой Армии) в Британии было куплено 240 «Остинов».

Тем не менее, они не полностью отвечали всем требованиям фронта. К тому же машина российского ВПК медленно, но уверенно раскручивалась – и бронемашины начали делать сами, в крайнем случае, закупая за границей только шасси и двигатели.

Нужно отметить, что в эти годы в России было очень много проектов бронетехники – их создавали инженеры, механики, военные, просто сколь-либо разбирающиеся в технике люди. И их уже не клали под сукно – а отбирали лучшие. Видимо, война произвела в государственной машине какие-то изменения. Старая элита державы, погрязшая в кутежах и интригах, уступала место новой – молодым и энергичным патриотам.



Поэтому на Путиловском заводе решили начать модернизацию «Остинов». Выехавшие из ворот завода броневики получали 7,5-мм броню, кормовой пост управления (машины 2-й модификации) и специальные колеса с установленными на них не проблемными пневматическими шинами, а «гуссматиками», в которых воздушная камера была заменена эластичным пористым наполнителем.

Было также намечено начать собственную сборку на базе британских шасси. Последних заказали 2000 единиц, но столь грандиозному размаху помешала революция. В итоге первый «Остин» российской сборки, который и получил название «Остин-Путиловец», увидел свет только в конце лета 1917 года.



Его отличительная черта – пулеметные башни установлены не в ряд (две рядышком), а по диагонали (правая в передней части корпуса, левая - в задней). Вот как раз такая машина стоит в музее.

Но тогда получается, что Ленин, толкавший свою речь в апреле того года, никак не мог делать это с башни «Остина-Путиловца», как утверждала официальная легенда, а выступал с британского «Остина». Но зачем же было тогда фальсифицировать историю?



Тут есть две версии. Во-первых, когда появилась идея поставить в музей броневик «вождя пролетариата» (в 1939 году), оригинальной машины могли просто не найти. Была найдена похожая – а спустя 22 года мало кто помнил, что «Остин-Путиловцев» в апреле 1917-го еще не было в природе. А может и помнили, но не придали особого значения.

Во-вторых, что тоже не исключено, броневик отечественного производства более вписывался в легенду, чем заморская «аглицкая» машина. Кто знает! Но это внесло в историю отечественного бронеавтомобиля большую неразбериху.

Вообще, спутать модернизированные «Остины» с «Остинами-Путиловцами» весьма непросто. Потому что их можно сразу же отличить по внешнему виду. И не только по расположению башен, но и по очертаниям корпуса в районе переднего и заднего постов управления.

Самое смешное, что за «ленинский броневик», хранящийся сейчас в музее Петербурга, некоторые иностранные музеи и отдельные коллекционеры предлагают до 5 миллионов долларов.

Какова же была дальнейшая судьба этих вошедших в историю бронеавтомобилей? Во время Гражданской войны «Остины» и «Остин-Путиловцы» состояли на вооружении армий и отрядов белых, красных, зеленых, интервентов и бесчисленного множества самостийных республик.

При этом бывшие боевые товарищи русской армии теперь носили на себе имена «Самсон» (белые), «За вiльну Україну» (петлюровцы), «Смерть капиталу» (красные) – и могли встретиться в бою друг с другом.

Некоторые машины в 1918-19 годах присваивали себе авантюристы, устанавливавшие на свой страх и риск собственные диктатуры в отдельно взятых городах, называя себя то «представителем Учредительного собрания», то «уполномоченным Совнаркома». Ограбив горожан, они весело кутили, разъезжая от ресторана к гостиницам в личных броневиках – с личной охраной и любовницами.

А вот некий «председатель автомобильной комиссии» из Красного Туркестана присвоил себе чисто для личных целей сразу два «Остина»! Очевидно, во втором «красный бай» перевозил свой гарем.

После Гражданской «Остины» и «Остины-Путиловцы» продержались на вооружении РККА аж до 1931 года, пока не были полностью заменены новыми бронеавтомобилями, массово поступавшими в войска.

Конечно, БА-27, созданный в 1927 году на базе «полуторки» АМО Ф15, был ненамного лучше «Остинов» - мотор в 35 л.с. едва тянул 4-тонную машину. Однако замена требовалась главным образом потому, что к броневикам времен Первой мировой и Гражданской войн, большая часть которых производились на базе западных автомобилей, уже просто не было запчастей. Уцелевшие отправились кто на переплавку, а кто – в музеи.