Дело убийцы из "Каравана" можно закрыть, но не закончить

Милиция достаточно уверенно заявляет – Ярослав Мазурок погиб, вероятнее всего, застрелился без посторонней помощи. Однако поверить в то, что хладнокровный преступник и убийца сделал всю грязную работу за правоохранителей после месяца успешной игры в прятки, довольно трудно. Тем более, несмотря на все заверения о его смерти, Ярослава Мазурка по-прежнему ищет милиция - объявления о его розыске и сегодня висят на вокзалах. Да и на сайте Интерпола искать Мазурка до сих пор не перестали.

Мы решили спросить у компетентных экспертов, можно ли считать, что дело "убийцы из Каравана" закончено? Для кого и каким уроком оно послужило? Может ли подобное повториться снова? Ведь если преступник мертв, о его мотивах мы, похоже, теперь никогда не узнаем.

По иронии судьбы, чуть ли не в тот же день, когда было найдено тело Мазурка, в России случилось подобное караванскому, даже более кровавое убийство. Юрист одной из фармацевтических фирм Дмитрий Виноградов, которого уже прозвали «российским брейвиком», расстрелял из двух карабинов своих коллег в офисе компании. Погибло шесть человек, а убийца сдался властям.

Почему "брейвик" из Украины не поступил подобным образом, а наложил на себя руки? Не подтолкнула ли Мазурка к самоубийству травля, которую устроили его родным и близким силовики? Можно ли вообще провести параллели между делом Мазурка и делом Дмитрия Виноградова? Что происходит с обществом, в котором возможны такие проявления агрессии? Обо всем этом Новости Украины – From-UA спросили у компетентных экспертов.


Лидер партии «Братство», президент Института проблем региональной политики и современной политологии Дмитрий Корчинский считает безусловным, что «все честные люди в Украине считают, что Мазурок не убит, а что он просто вознесся на небеса и обязательно вернется для того, чтобы вершить суд над неправедными ментами и охранниками супермаркетов. Я думаю, что легенда про этого человека останется с нами навсегда, и Мазурок будет объявляться неизвестно откуда время от времени для того, чтобы эту легенду поддерживать. Я не верю, что он убит, я думаю, что он будет жить всегда».

Дмитрий Корчинский думает, что «такая ситуация может повториться, потому что еще есть люди с чувством собственного достоинства, которые, когда с ними обращаются по-хамски, открывают огонь или достают нож. Это говорит о том, что надо практиковать вежливость и культурные манеры».

Украинский писатель, преподаватель, кинематографист Андрей Курков дал лаконичный комментарий: «Дело закончено, можно закрывать, я думаю. Вы же видите, что произошло пару дней назад в России. Идет расслоение общества, возникают люди, которые не могут адаптироваться к новым экономическим условиям, где действительно приходится бороться за заработок. И таких ситуаций, я думаю, будет еще больше, чем было в прошлом, - когда люди становятся психически неуравновешенными и готовы на любую жестокость».

Правозащитник, создатель Международной лиги защиты прав граждан Украины Эдуард Багиров сообщил, что следствие по делу Мазурка продолжается, «и следователи будут проводить ряд процессуальных действий для сбора доказательств по уголовному делу».

Также Эдуард Багиров отметил, что произошедшее в «Караване» «должно быть назиданием людям, которые имеют оружие и планируют его применить в различных целях, в том числе и незаконных, так как общество, государство, законы и правоохранительная система будут стремиться к тому, чтобы найти и выявить того члена общества, который нарушил законы и совершил тягчайшее преступление — убийство».


Господин Багиров считает, что после этих событий «люди стали по-другому понимать определенные ценности — жизнь, смерть, преступление и наказание. Я, конечно, как законопослушный гражданин хотел бы, чтобы наказание было в рамках уголовного процесса, где будет доказана вина конкретного лица в совершении убийства. Такой исход, возможно, устраивает какую-то часть общества, возможно, устраивает отдельных представителей правоохранительной системы, но в целом большинство людей, в том числе и я, остаемся с вопросами без ответа — кто был на 100% убийцей в «Караване» и совершил ли это преступление именно Ярослав Мазурок? Надеюсь, что правоохранители нам доложат достоверную информацию по тем вопросам, на которые мы пока не получили ответа».

Правозащитник предположил, «что в ближайшее время мы получим ответ, потому что народ Украины — это источник власти в соответствии с Конституцией, и правоохранительные органы должны отчитываться перед нами через СИМ о проделанной работе — как они защищают общество и государство и привлекают к ответственности виновных на основании закона и решения суда».

Народный депутат Украины, фракция НУ-НС, генерал-лейтенант милиции Геннадий Москаль ставит под сомнение то, что найденный труп – это тело Ярослава Мазурка. И вообще, считает Геннадий Москаль, в этом деле слишком много вопросов: «Чтобы не было никаких сомнений, надо взять ДНК у матери Мазурка и сравнить. Второй вопрос — кто ему приносил есть, где он спал, ведь он умер не от голода, не от холода, и вид у него не как у бомжа. Кроме того, у него нашли деньги. Если бы у него тогда были с собой деньги, то он бы заплатил за те носки, а не расстрелял охранников».

Генерал-лейтенант милиции также отметил, что, «судя по всему, он за пределы Киева не выезжал, то есть весь поиск свелся только к развешиванию его фотографий. А народу это до лампочки, это проблемы милиции — искать. Не было активных действий — основного принципа оперативного розыска, то есть милиция ничего не сделала, и она должна это признать. Против мертвых не заводятся уголовные дела, дело милиции — доказать, что это именно он. Я обратился к генпрокурору с заявлением, что дело Мазурка не является политическим, это чисто уголовное дело. Нужно обратиться к зарубежным экспертам. Доверие к выводам зарубежных экспертов будет 100%-ное, потому что после Гонгадзе украинским экспертам уже нет доверия».


Экс-прокурор Днепропетровска, народный депутат, глава партии «Украина Майбутнього» Святослав Олийнык убежден, что дело Ярослава Мазурка считать закрытым нельзя: «Сначала надо дать ответ на все вопросы, в том числе: мотивы преступления, происхождение оружия, которое он свободно носит с собой, мотивы самоубийства, а возможно, и не самоубийства, причины смерти Мазурка, если это он».

Святослав Олийнык отметил, что до тех пор, «пока милиция не приведет убедительных доказательств того, что это именно он, останутся вопросы, на самом ли деле это Мазурок или это очередная жертва в этой цепочке. У меня, например, очень большие сомнения по поводу того, что это именно тот человек, который совершил преступление в «Караване». Ответа на вопрос, почему произошло это преступление и кто понесет за него ответственность, пока нет. Найден труп, которым пытаются закрыть этот вопрос».

Экс-прокурор Днепропетровска считает, что не может быть никакой уверенности в том, что подобная ситуация не повторится, до тех пор, пока не будут выявлены причины этого преступления: «Если это было определенное психологическое состояние человека — это одна ситуация. Надо проанализировать, какие внешние общественные условия приводят к тому, что человек находится в таком психологическом состоянии. Если этот Мазурок причастен к каким-либо бандформированиям, к спецподразделениям — это совершенно другая ситуация. До тех пор, пока не будет четких разъяснений хотя бы на экспертном уровне причин случившегося, никто не может быть уверен в том, что такое не повторится».

Практикующий психолог-психотерапевт, член Харьковского общества психоанализа и психотерапии Екатерина Алпатова считает некомпетентным со своей стороны рассуждать о том, что это было — убийство или самоубийство, «это дело милиции. Если милиция действительно докажет его вину, то я думаю, что с психологической точки зрения значит это было чувство, невыносимое для человека, с которым он не смог справиться».

Как практикующий психолог-психотерапевт Екатерина Алпатова отметила, что «мы можем говорить, что это определенная психопатология, но при сохранении определенных ценностей и совести. Мы знаем случаи, когда психопаты совершают убийство, и у них нет ни малейшего раскаяния. Здесь мы сталкиваемся с ситуацией по типу Раскольникова, когда мы видим, что для человека это невыносимая ситуация, и он не видит другого выхода, кроме самоубийства. Это фрустрация для личности невыносимая — как ситуация собственной вины, так и ситуация дальнейшего преследования с наказанием».

Врач объяснила, что «ожидание наказания для многих людей является чем-то из ряда вон выходящим, и очень часто люди пытаются совершить самонаказание. Оно может быть в разных масштабах. Человек может покаяться, но если мы говорим об этой ситуации, то это, скорее всего, невыносимое чувство ожидания преследования и последующего наказания и желание взять ситуацию в свои руки и самому себя наказать. Это очень тяжелая ситуация для личности, с которой пострадавший не справился. Это действительно очень тяжело — вершить судьбы людей и убивать людей, брать на себя миссию Бога, и с этим невозможно справиться в одиночку».