«Он уважать себя заставил»

Вот почему — «с легким сердцем».

«Первый случай в истории»

Впрочем, эпопея с голосованием «по спикеру» в 2002-м была долгой, мучительной, скандальной и очень нервной. Левые, правые, будущие «большевики», входившие в ту пору в блок «За единую Украину», возглавляемый Владимиром Михайловичем, и они неуверенно отстаивали, по крайней мере, в кулуарных спорах, его кандидатуру.

Сомневались: сможет ли «новобранец», впервые в жизни получивший мандат депутата, управлять залом, оставаясь незаангажированным ни одним из «крыльев»?

«Сумеет ли?» — вопрошали и аналитики, специализирующиеся на парламентских прогнозах, в течение первой для Литвина сессии с нескрываемым интересом наблюдая за процессом его эволюции.

Он сумел. И стал влиятельной фигурой, причем не столько из-за должности, сколько благодаря личностному потенциалу. Сей факт парламент признал безоговорочно.

Ему отдают должное политологи: «За короткий срок Владимир Михайлович превратился из главы АПУ в сторонника парламентаризма, отрицающего все предыдущие связи и контакты с властью». Это ли не признание «высшего пилотажа»? Это ли не «пять баллов»?

«Литвин убедил и союзников, и оппонентов, что не станет бороться за президентское кресло. Если так, то это первый случай в истории Украины, когда лидер парламента не попытается «уйти на повышение», — рассуждают аналитики.

Скорее всего, так и будет.

Кого он не пускал к Президенту

Да, он в меру амбициозен (а кто, скажите, придя в большую политику, избежал этого?), но умеет оставаться «над схваткой».

Не мстителен, что для персоны такого ранга — редкое качество. Вспомните зимнюю историю с оппозицией, плеснувшей водой в лицо спикеру в отместку «за проект 4105». Наверное, он мог бы припомнить сей демарш. И очень может быть, его предшественники — хоть Ткаченко, хоть Плющ — так и сделали бы. А Литвин — нет.

«Он уважать себя заставил», — как-то сказал о спикере его ярый оппонент из БЮТ, два года назад голосовавший против Литвина, о чем сейчас, возможно, и жалеет.

«Пытаюсь, насколько возможно, не допускать к Президенту тех людей, относительно которых есть моральные предостережения, а также тех, кто пытается прибежать, чтобы первым рассказать, кто плохо говорит о главе государства», — признался Владимир Михайлович интернет-изданию Forum в бытность главой АП. Спустя полгода, в ноябре 2002-го, в интервью Би-би-си Литвин подтвердил прежнюю позицию: он предан главе государства, и ему льстит, что и Президент сохраняет с ним после ухода с Банковой доверительные отношения.

«Я никогда не буду стремиться вытереть ноги о человека, с которым я долгое время работал», — эту фразу Литвина, сказанную Би-би-си, цитировали разные издания, как и ту, что сказал он в интервью УНИАН: «В политике надо быть честным, и, кажется, мне это удается. И я могу открыто смотреть в глаза».

Подозрения на «маленькую войну»

«Знаете, за два года он очень изменился», — в мае 2004-го сказал мне один из представителей «НУ», которого вряд ли можно заподозрить в особых симпатиях к спикеру. «Изменился в чем?» — уточнила я. «Он стал смелым», — ответил «нашеукраинец». Хотя это, конечно, спорно: а разве до 2004-го он таким не был?

Литвин без обиняков говорит о причинах кризиса в провластном «большинстве». Собеседник из «НУ» сказал, что это тоже смелый поступок — признать сие. Вопреки успокоительному мнению, взлелеянному сначала координатором Карповым, а после и Гавришем.

«Меня меньше всего интересует «большинство», но интересуют фракции, группы и каждый народный депутат, — заявил Литвин. — Чтобы каждый парламентарий не потерялся в море голосов. Чтобы парламент был структурирован и было с кем согласовывать позиции и принимать взвешенные решения. А будет «большинство» или нет — формальность».

Его высказывания некоторым представителям ПБ показались чуть ли не «объявлением маленькой войны». Но дальше кулуарных разговоров дело не пошло. И слава Богу. Хотя часть «большевиков» остались при своем мнении: мол, бывший лидер «За ЕдУ» ведет себя ревниво по отношению к соратникам, способным создавать конкуренцию, имея в виду Гавриша.

Два года назад, 29 мая, когда официально объявили результаты голосования, его поздравляли депутаты с избранием, хотя, конечно, и присматривались к новой для Верховной Рады персоне.

В полдень, в короткий сессионный перерыв, спикер зашел в парламентский буфет. Он стоял за столиком один и просто пил кофе. Коллеги, особенно те, кто знаком друг с другом по прошлым созывам, не торопились присоединиться, так сказать, лично засвидетельствовать. Это потом будут признания, а в первый день к спикеру Литвину не рвались «в друзья». Я ж и говорю: присматривались.

Как очаровать «семерку»

Вскоре выяснилось: напрасны старания «подружиться», не делит он парламент на «своих» и «чужих». Кто с сожалением, кто с радостью, но все такой факт признали.

Спустя полтора года, в январе 2004-го, с искренним уважением признают и послы иностранных держав достоинства Литвина как политика. В отеле «Национальный» он устроит обед для «китов» дипломатии, стран-членов ЕС и «большой семерки», дабы во время неформальной встречи объяснить суть политреформы, о которой масса споров, всяк трактовал ее по-своему.

«Литвин нас всех переиграл», — после аудиенции заявил один из дипломатов. Никто из присутствовавших на обеде не возражал. Спикером они были очарованы.

«Глядя из президиума на разворачивающуюся борьбу между противниками и сторонниками политической реформы, спикер пытается проскочить между капельками политического водопада», — написали о Литвине на сайте «Форума», хотя, все знают, «поміж крапельками» — не о нем.

Был бы «поміж», не разъярился бы в адрес Азарова, когда во время сессии из правительственной ложи тот пытался «надавить авторитетом» на результаты голосования по ЕЭП. Будь Литвин похитрее, поосторожней, то интервью б давал дозированными, выверенными фразами.

А он может высказаться «без купюр»: «Не тешу себя надеждами, что меня похоронят с почестями, с артиллерийским салютом. Незаменимыми людьми наполнены кладбища». По крайней мере, честно.

«История власти»

Политологи в канун больших перемен присматриваются к фигуре Литвина. И приходят к выводу, что, во-первых, он «добровольно выбрал роль героя-одиночки украинской политики», во-вторых, «умело маневрирует между центрами влияния», в-третьих, «как спикер сможет доработать в этой должности до 2006 года», в-четвертых, «останется важным фактором влияния при любом избранном президенте», в-пятых, в ближайшее «смутное время» гонки обеспечит дееспособность ВР, а затем «станет инициатором нового формата парламентского большинства».

«Владимир Михайлович превратился в самостоятельного игрока, — сделал вывод Киевский международный институт социологии. — Он умеет играть в политику и не любит, когда «его играют».

«Я очень хочу написать работу, которая будет называться «История власти». Книга будет написана, если даст Бог здоровья», — сказал он в 2002-м в эфире львовского радио «Инициатива».

Теперь, когда за ним прочно закрепился имидж человека незаангажированного, дистанцирующегося от любых провластных этажей, когда его признал зал как трибуна, оратора, спикера по духу и сути, он, конечно же, «Историю власти» напишет.