Ливия: бомбы демократизации

...резолюция Совета безопасности ООН позволила Франции, США и Великобритании начать то, что им всегда нравилось – бомбить беззащитные города, уничтожать слабую ПВО, наносить высокоточные удары по танкам и бронемашинам из прошлого века.

Двойные стандарты демократии

Операция в Ливии драматическим образом изменила череду странных событий в регионе Ближнего Востока. Все началось с серии «демократических революций», а теперь превращается в очередную «гуманитарную интервенцию». А ведущие СМИ стран НАТО как будто забыли про журналистские стандарты и так воздействуют на общественное мнение, что люди и впрямь могут запутаться – поди разбери, кто на этом Востоке тиран, а кто демократическая оппозиция.

Вот, к примеру, как менялся образ египетского президента Мубарака. До начала потрясений в регионе про него говорили только позитивные слова: «гарант стабильности на Ближнем Востоке», «мудрый восточный политик», «многолетний борец с исламским фундаментализмом». Как только египтяне вышли на площадь Тахрир, тон европейских СМИ и политических лидеров сразу изменился. Из нормального лидера Мубарак в одночасье превратился в тирана-кровопийцу, вампира, ежедневно «пьющего кровь» египетского народа.

С Каддафи, бесспорно, не было таких пертурбаций, но до начала гражданской войны в Ливии его уже успели посчитать надежным партнером в поставках энергоресурсов. И вот теперь о нем снова говорят сугубо в черных тонах.

Двуцветность либерастического восприятия конфликтов на Ближнем Востоке губительна, прежде всего, для самих западных обществ. Они упорно не понимают, что происходит за пределами Европы. А происходят различные вещи, которые по своей сложности не укладываются в примитивную схему «тиран - демократы».

Алжир, Йемен, Бахрейн...

Арабские общества сложны. Они никогда не проходили тот социальный путь, который довелось отмотать европейцам. И в каждой из вспыхнувших массовыми беспорядками арабских стран были свои причины для этого.

Во всем этом цикле только ситуация в Тунисе более-менее похожа на европейскую (или на то, как это видят в Европе). Непопулярный правитель, средний класс с образованием и Интернетом, противоречивая модернизация... Армия отказалась подавить волнения, и бен-Али вынужден был бежать. Правда, счастья все равно не наступило, поскольку осталось его окружение, а это значит, что революция будет продолжена.

Но в других странах региона массовые беспорядки имели очень далекое отношение к процессам демократизации. В Египте ситуация уже на самом раннем этапе выступлений отличалась от тунисской. Кто-то видел в толпах на майдане Тахрир возбужденный средний класс, а кто-то более дотошный обращал внимание на иные вещи – время пиковых выступлений всегда совпадало с пятничными молитвами, а невидимой тенью за протестующими стояли лидеры запрещенного исламистского движения «Братья-мусульмане». Да, были там и копты-христиане, но Исламская революция в Иране тоже начиналась с мятежа светских партий.

Возможно поэтому, испугавшись прихода к власти исламистов, Запад закрыл глаза на происшедший в Египте банальный военный переворот, который назвали... победой демократии. Похожая угроза существует и в Алжире, где исламисты могли демократическим путем прийти к власти еще в 1990-х годах. Сейчас они проверяют на прочность правящий режим, устраивая спорадические акции протеста.

В Йемене при всем желании трудно отыскать жаждущих демократизации представителей среднего класса. Страна бедная, живущая вдали от волн модернизации, а волнения там начались практически одновременно с Тунисом и Египтом. А вот популярность исламских радикалов в этой бедной стране велика, и именно они могут взять власть, если уйдет правящий более 30 лет президент Салех.

Или вот, к примеру, еще один герой мировых новостей – Бахрейн. В этой стране также наблюдается противостояние власти и оппозиции, только вместо борьбы за демократию имеем борьбу шиитского большинства с правящей суннитской династией. Обычный межконфессиональный конфликт.

Волнения были и в Иране, и их инициаторами были вовсе не проевропейские либералы, а часть иранской религиозной элиты. Под шумок они решили выяснить отношения с Ахмадинеджадом, напомнив ему, что у Исламской революции были и другие лидеры, которых отодвинули на второй план. Тот же Мусави, призывающий толпы тегеранцев идти на борьбу против Ахмадинеджада, был в 80-х годах, то есть сразу после победы Исламской революции, главой правительства Ирана.

Нефтяная война

А что же Ливия? Спору нет, правящий там с 1969 года полковник Каддафи успел капитально задолбать то, что принято называть «мировым сообществом». И тираном, «пьющим кровь» ливийского народа, он был всегда. И самолеты сбивал, и террористов поддерживал, и спекулировал на почве скрещивания социализма, панафриканизма и ислама. Только вот какой-то неприятный привкус остается после военного вмешательства стран НАТО. Как и в случае с Югославией и Ираком, это вмешательство мало похоже на гуманитарную интервенцию.

Да и противники Каддафи мало похожи на мирных манифестантов. Тут надо вспомнить, что Ливия до сих пор остается страной, сохранившей племенное устройство. Искать средний класс в ливийских пустынях, конечно, можно, только все равно напорешься на представителей враждующих между собой племен. Что получилось в Ливии, когда вспыхнули Тунис и Египет? Против Каддафи восстали чужие племена, а его племя поддержало своего лидера. Ну и где в этом межплеменном конфликте борьба за права человека?

Смотрим дальше. В стране идет гражданская война, что не редкость для Африки. Кто прав, а кто виноват, одному Аллаху известно. Тем не менее, страны Запада моментально становятся на одну из сторон и начинают раскручивать тему защиты мирного населения. А кто в таком случае защитит мирное население из племени, лояльного Каддафи? Если к власти придут повстанцы, что они сделают с людьми из чужого племени?

Похоже, что США и Франция воспользовались удобным моментом, чтобы покончить с заклятым врагом Каддафи, а заодно и прибрать к рукам природные богатства страны. Ведь повстанцам придется чем-то расплачиваться за воздушную поддержку и крылатые ракеты, которых им так не хватало.