Человек, который плюётся

...имела место. И уж никак их нельзя назвать творением Господним. Ибо, как известно, Всевышний создал человека по своему образу и подобию.

Такие люди могли произойти только от одного животного – верблюда. Ибо из всех рефлексов у них преобладает один – плевательный.

Они заплевали подъезды и подземные переходы, платформы на станциях метро, кабины лифтов и лестничные площадки. Они плюют везде и все время.

Я узнаю их по внешнему виду и даже со спины. Если такой идет впереди, приходится держать дистанцию. Если навстречу – надо брать вправо или влево. Потому что никогда не знаешь, когда ему взбредет в голову плюнуть.

Впрочем, плевать может и она. Замухрышки, которым лет по 14-15, по вечерам тусуются возле метро, забегаловок типа «наливайка» и компьютерных клубов. Держа в руках дешевые сигареты и матерясь, почем зря, они плюют сквозь зубы, лихо подражая своим друзьям-мальчикам.

Впрочем, дружба у них странная – взрывы хохота переходят в выяснение отношений, а потом и в тумаки.

Когда интеллигентная дама, с виду учительница, сделала мальчикам замечание, мол, что же вы ругаетесь и плюете при девочках, те ответили, что барышни тоже плюют и матерятся.

Такое впечатление, что они никогда не ходили в школу. Что у них не было родителей, которые бы объяснили, что это некрасиво.

Конечно, бывает, человек простужен или у него болит зуб. Но для этого существуют носовые платки, салфетки. В конце концов, можно сплюнуть в урну.

Вот как описала моя знакомая впечатление от посещения Парижа: «В массе своей французы ничуть не красивее соседа дяди Васи, только моются два раза в день и не плюют на тротуары».

Писательница Полина Дашкова считает, что это - типичное российское явление - мужчины, которые плюют вокруг себя, как верблюды. Она выделяет их в подвид и называет «плевунами». Как видите, явление все-таки интернациональное.

…Когда я училась в школе, где-то в восьмом классе мой одноклассник вдруг стал странно себя вести: на уроках сидел с отсутствующим выражением, смотрел в окно и все время плевал. Учительница украинского языка злилась и ругала его. Математичка оказалась проницательнее – она первой заподозрила, что это психическое отклонение.

Вскоре он загремел в психбольницу, а мы с подругами ходили его навещать. Потом несколько лет о нем ничего не слышала.

Когда после школы я работала в военкомате, мне в руки попало его личное дело. Посмотреть там было что: диагноз «шизофрения», несколько раз лечился стационарно, в том числе по приговору суда (чем чаще приступы, тем скорее происходит снижение личности).

А вскоре и он сам пришел. Сильно располневший (шизофрению лечат инсулиновыми комами, которые купируются глюкозой, оттого больные поправляются), в состоянии ремиссии он казался почти нормальным. Только все время плевал…