Псевдоархитектура псевдогорода
Площади и бульвары давно перестали быть таковыми. Например, на Левобережной площади не то что соответствующего простора нет, а порой и пройти невозможно. То, что не занято разнокалиберными «малыми архитектурными формами» жуткого вида и сомнительного назначения, оккупировали стихийные торговцы.
Впрочем, какая там стихия? Приехавшие со всех окраин, они на работе каждый день в любую погоду. И так многие годы. Они кормят свои семьи и семьи постовых милиционеров. Все довольны. Кроме киевлян.
Зеленые полосы бульваров сплошь и рядом уничтожают, чтобы расширить дороги или построить торговые ряды, как, например, на Оболони. Но места для автомобилей все равно не хватает, потому что при советской власти их количество регулировалось, а сейчас к нам хлынул весь металлолом, списанный за ненадобностью в Европе.
Чтобы попасть на троллейбусную остановку на проспекте Победы, возле метро «Шулявская», приходится протискиваться в щель не больше 50 см. Перед выборами там кто-то написал «Проход имени Омельченко». Мэр сменился, проход остался. Поскольку Леонид Черновецкий очень любит переименовывать улицы, предлагаю и его имя увековечить. На этом вот проходе.
За годы независимости в Киеве уничтожено больше архитектурных памятников, чем за годы Второй мировой войны. Правда, и настроено немало. Только вот чего? Тортовое нагромождение ярко выкрашенных, взаимно не увязанных форм. Формам – теснее некуда. Концепциям просторно. Детали отсутствуют, одна технология.
Все на продажу!
Когда только начиналось инвестиционное строительство, многие говорили: «Не ко времени нам привередничать, есть инвестор, пусть строит». Сейчас говорят о разбазаривании ценных городских земель на сооружение объектов строительства без признаков городской архитектуры. Цель их появления – получение максимальной прибавочной стоимости в кратчайшие сроки. Иными словами, они нужны только субъектам инвестиционной деятельности.
Киевлянам они не нужны. Потому что чувство собственного достоинства создается не уютными уголочками, не газончиками размером с простыню, которые заботливые строители устроят возле очередного небоскреба, вырубив для его постройки гектар зеленых насаждений.
Чувство собственного достоинства – в общих линиях, в целостном впечатлении. Таким был Киев. В нем был простор. Широкие проспекты, уютные бульвары, огромные площади. В нем была масштабность и монументальность.
Сейчас мы имеем матрешечно-частушечную провинциальность. Потому что строят не киевляне и не для киевлян. И живут большей частью в городе тоже не киевляне. Любопытный момент: пытались хотя бы примерно прикинуть фактическое количество населения в Киеве. Решили считать по потреблению хлеба, получилось более 5 млн. А ведь вся городская инфраструктура не рассчитана на такое население. Что думают по этому поводу отцы города?
Рыба гниет с головы
Столичный мэр время от времени выступает с довольно странными инициативами. К примеру, брать на квартучет бомжей (вроде нуждающихся киевлян он уже обеспечил) или сделать приют для лиц без определенного места жительства в бывшем клубе рядом с жилыми домами и детскими площадками. Мол, посмотрите, какой мэр добрый! В мороз выдал бомжам телогрейки.
Зато киевлян на порог мэрии не пускает. Нечего там грязь носить. И принимает на ступеньках. Как челядь.
Общественную приемную, которая занимала целое крыло на первом этаже в здании на Крещатике, 36, под предлогом ремонта перенесли на Пушкинскую, в две крошечные комнатушечки в жилом доме, без места для ожидания.
А ведь при советской власти в Киевсовет можно было свободно пройти, как и в любую другую инстанцию. Как и попасть на прием к любому чиновнику, который примет тебя в кабинете, а не на крыльце. Что же наша демократическая власть так боится людей?
«Сколько в Киеве должно быть населения? – спрашивал руководитель «Форума порятунку Киева» на общественных слушаниях, где обсуждалось строительство очередных высоток. – Все 46 миллионов?»
«Надо менять власть», - говорят одни. «Надо менять общественный строй», - считают другие.
Я не знаю, что надо менять. Но так дальше продолжаться не может. «Sic transit gloria urbis», - говорили древние римляне. Так проходит слава городов. Сначала они погрязают в беззаконии и пороке, а затем погибают.