Новый обзор стратегии безопасности США, обнародованный на этой неделе, — первая масштабная декларация внешней политики администрации Дональда Трампа после его возвращения к власти. В нем США прямо заявляют, что хотят «прекратить реальность постоянного расширения» НАТО — и призывают европейских союзников взять на себя большее участие в собственной обороне. Параллельно с этим — продолжаются споры вокруг замороженных активов РФ: США якобы лоббируют, чтобы они не были использованы Европой на восстановление или поддержку Украины, подчеркивая, что эти средства нужны для мирного процесса с Москвой.
Это создает серьезную напряженность: с одной стороны — новая американская стратегия, которая может подтолкнуть к переосмыслению роли НАТО и трансатлантических гарантий; с другой — риск, что решение о финансировании и поддержке Украины будет зависеть от политических компромиссов США и ЕС.
Интернет-издание From-UA попросило прокомментировать эту информацию политолога, заместителя директора Агентства моделирования ситуаций, Алексея Голобуцкого, мы спросили его, как это может повлиять на войну в Украине:
– На нас со всех сторон сейчас давят. Американцы хотят, чтобы мы согласились на те условия, которые выдвигает Россия. Суть вопроса сводится к территориям в Донецкой области – все остальное, по их мнению, можно решать и о чем-то договариваться. И вот сейчас на нас давят разными способами.
Расширение НАТО не зависит только от Америки. Но если США будут делать такие заявления о безопасности Европы, то для самой Европы может возникнуть логичный вопрос: либо оставаться в НАТО с Америкой, либо создавать собственный оборонный союз, если США собираются думать в первую очередь о собственной безопасности.
Что касается денег — конечно, американцы хотят еще одну «приманку» для Путина. Какова логика? Если сейчас европейцы разморозят российские активы, то минимум полгода — год Украина будет иметь финансовый ресурс для ведения войны. А это не входит в концепцию мира, которую продвигают США. Поэтому они так и говорят. Но технически все зависит от Европы, конкретно от Бельгии, и этот вопрос, думаю, все же будут решать сами европейцы.
– Путин заявил, что территории Донбасса и Новороссии перейдут под контроль России любым путем: либо военным, либо если украинские войска покинут эти территории. Что это означает – война продолжается?
– Это означает, что Путин также хочет «мира», но мира исключительно на своих условиях. То есть он стремится к прекращению войны путем принуждения Украины принять его требования. Он уже два месяца повторяет, что якобы захватил Покровск, хотя это не соответствует действительности. Я уже не говорю о его «размерах» захваченных территорий – но сам факт: и Купянск, и Покровск находятся под частичным контролем Украины, а не являются «освобожденными», как он говорит. Однако он два месяца твердит одно и то же.
Вчера появилось очередное заявление, что они собираются двигаться дальше — в Черниговскую и Сумскую области. Сейчас идет мощное информационное давление, и оно направлено не на власть, а на граждан. Людей специально запугивают: они читают эти телеграм-каналы, паникуют, впадают в отчаяние и начинают кричать, что «все пропало». Россияне рассчитывают на то, что украинцы — это люди, которые по какой-то причине выходят проводить Майдан, сносят власть и так далее. Они надеются, что сейчас выйдет миллион украинцев и скажет: да плюньте вы на этот Донбасс, на Донецкую область, давайте договариваться, потому что иначе все пропало. Но мы же понимаем, что этого не произойдет, по крайней мере в ближайшее время.
В России, к тому же, искаженное представление об Украине, которое формируется через наших бывших граждан типа Медведчука и других. Мы увидели это в 2022 году: их разведка неправильно оценивает ситуацию. В том, что Путин сейчас заявляет, нет ничего нового. Разве что новым является то, что его «программа» стала гораздо скромнее: за три года «денацификация», «демилитаризация», «вся Украина» сократились до 20% Донецкой области, которые еще не оккупированы. Уже не идет речь о 250 тысячах украинских войск, а о «600–800 тысячах», которые он сам придумывает. Есть также мелкие детали относительно признания территорий.
Даже Путин понимает, что Украина никогда не признает ни Крым, ни другие оккупированные территории российскими. Европа этого также никогда не сделает. Теоретически это могут сделать США в одностороннем порядке, но даже если администрация Трампа примет такое решение, его сразу пересмотрят, как только Трамп перестанет быть президентом. То есть речь идет только о символизме.
Путин считает, что если американцы заставят Украину отказаться от части Донецкой области, то для него это будет выглядеть как полная победа. Хотя на самом деле это не полная победа, но для российской пропаганды это будет именно так. И наоборот: в Украине это будет подаваться как полное поражение, что также не соответствует действительности. Передача территорий — и хоть бы что мне ни грозило за такие слова — это не стратегическое поражение, возможно, тактическое, но стратегическим оно точно не является. Однако она имеет символическое значение. И именно на это делает ставку Путин. Точно так же это понимают и наши власти, и социология подтверждает, что коррупцию украинцы могут простить, а потерю территорий — точно нет.