Обострение военного конфликта на Ближнем Востоке с участием США, Израиля и Ирана спровоцировало очередную волну нестабильности на мировых энергетических рынках. Перекрытие стратегически важного Ормузского пролива стало триггером для роста котировок нефти, что мгновенно отразилось на украинских заправках. Эксперты уже озвучивают прогнозы о нефти по 130 долларов за баррель, если боевые действия затянутся на несколько недель. В Украине же цены на бензин начали ползти вверх еще до того, как на рынок попало топливо, закупленное по новым ценам. Это вызывает справедливые вопросы у общества относительно объективности такого подорожания и роли государственных регуляторов в сдерживании аппетитов трейдеров.
Интернет-издание From-UA попросило прокомментировать данную информацию политолога, заместителя директора Агентства моделирования ситуаций Алексея Голобуцкого, и наш первый вопрос: действительно ли ситуация войны США и Израиля против Ирана так существенно повлияла на цены на бензин, или мы имеем дело с манипуляциями?
— Я не специалист в топливных вопросах, но специалисты говорят, что это очень похоже на картельный сговор. Ведь логично абсолютно: та нефть, которая будет куплена по ценам, установившимся за последнюю неделю, еще должна быть переработана и доставлена — это процесс, который занимает где-то около месяца. То есть нынешнее повышение точно не может касаться той продукции, которая уже есть в наличии. Понятно, что они покупали топливо с запасом. По крайней мере то, что они сейчас продают, они же не закупают день в день. Но, конечно, есть возможность воспользоваться ситуацией.
Мы должны понимать, что фьючерсы и все, что происходит на глобальном рынке — это тоже спекуляция так или иначе, здесь постоянно происходит настоящая «жара». Да, есть определенные ожидания, которые в первые дни не оправдались, цена выросла, хотя нефти в мире производится достаточно. Но когда уже Ормузский пролив закрыли, то цена начала расти реально. Пока она не достигла 100 долларов, как обещали, мол, если война продлится 2-3 недели, то будет и 100, и 130.
Но я не думаю, что Трамп и его советники настолько глупы. Думаю, они это предвидели и договорились с производителями, потому что для Трампа это тоже серьезный удар. Ему вообще нечем гордиться перед американцами за все эти полтора года. Война не популярна, а если еще и за ее счет вырастут цены на нефть — это проблема. Но если возвращаться к нам, то сейчас это картельный сговор, а через некоторое время это уже будет реальный рынок. Ну а почему бы не заработать? Слушайте, у нас все зарабатывают. Война — это экстремальная ситуация. Генераторы уже вдвое дороже, чем их можно было купить еще месяц назад, потому что есть спрос. Павербанки — тоже нужно втрое цену увеличить (я просто помню, что было в январе). Поэтому я вообще не удивляюсь.
У нас есть Антимонопольный комитет, руководитель которого находится под постоянными расследованиями. Понятно, что эта система не работает абсолютно. Зарабатывают как могут. Ну сейчас президент или кто там «стукнет по столу», они немного откатят цены, возможно, а потом будут объяснять, что они уже действительно выросли.
— Но почему госпожа Свириденко не выходит и не объясняет ситуацию?
— Она никто в нашей системе. Вот когда будет полное дерьмо, грубо говоря, она для того и существует — объяснять то, что плохо. Они сейчас пытаются каким-то образом это все перекрыть, но понимаете, они не профессионалы, они не разбираются во многих сферах. Они даже не знают, кого сейчас взять и «дернуть», сказать: «До каких пор вы будете этим заниматься?». Сейчас нужно всем заработать, всем занести и так далее.
Жаль в этом плане даже не граждан, это такое дело, а то, что мы же понимаем: все это бьет и по армии, и по всему остальному. Мы же осознаем, что мы вообще полностью зависим от мобильной логистики, связанной с использованием топлива. И, конечно, это уже через несколько дней начнет отражаться на всей остальной продукции. То есть все то, что привозят — а у нас практически все так и поставляется — цена на все это будет повышаться. А если война и дальше продолжится, тогда мы получим по полной программе. Не только мы, но и весь мир.