Последние дни ознаменовались очередной эскалацией воздушного противостояния между Украиной и Россией. Российские оккупационные войска нанесли циничные удары по историческому и культурному сердцу Киева, поразив Успенский собор Киево-Печерской лавры и «Мистецький арсенал». В ответ на это территорию страны-агрессора, в частности Москву, атаковали десятки украинских беспилотников, которые поразили объекты энергетической и критической инфраструктуры. Массовость этой атаки продемонстрировала новые возможности украинского дронного флота и в очередной раз поставила под сомнение эффективность российской системы противовоздушной обороны.
Интернет-издание From-UA.org попросило прокомментировать текущую ситуацию политического технолога, директора Агентства моделирования ситуаций Виталия Балу, задав ему вопрос о том, чего именно стоит ожидать после масштабных ударов украинских беспилотников по Москве:
— Во-первых, эти удары — это, скорее всего, наш ответ на то, что они нанесли удары по Успенскому собору в Киево-Печерской лавре и по Художественному арсеналу. Будет ли ответ с их стороны? Ну, безусловно. Я думаю, что россияне будут пытаться как-то ответить, а насколько это будет эффективно — посмотрим. Но здесь, с моей точки зрения, нужно всё-таки понимать одну простую вещь: не стоит обращать внимания на то, будет ли этот ответ или нет. Они всё равно и без каких-либо поводов били и бьют. Если бы у нас были ракеты, а не только дроны, которые несли бы в 10 раз больше взрывчатки, то я думаю, что после этого никаких ответов с их стороны уже и не было бы.
На мой взгляд, должно быть достигнуто такое критическое количество адекватных ответов со стороны Украины, чтобы там наконец начали задумываться о том, что, вероятно, нужно говорить о каком-то моратории на удары по гражданским объектам и по городам — в таком духе. Кстати, это может стать первым этапом. Владимир Зеленский делает много разных заявлений и, по идее, мог бы сделать и такое заявление. На мой взгляд, оно было бы очень уместным в этом контексте, став первым шагом. Помните, раньше велись разговоры о моратории на удары, рассматривались различные варианты, в том числе и в контексте того, чтобы не наносить удары по городам и т. д.
Поэтому нашим военным можно только пожелать, чтобы больше попадало в цель и у них горело побольше. Я имею в виду не гражданских лиц, а именно те объекты, по которым наносятся удары. И очень хорошо, что целятся по инфраструктуре энергетического сектора, чтобы все там начали это ощущать. На мой взгляд, с нашей стороны всё делается правильно, жаль только, что это осуществляется исключительно с помощью дронов. Было бы гораздо эффективнее, если бы параллельно применялись ещё и ракеты. Тогда можно было бы рассчитывать, что россияне начнут думать, прежде чем стрелять по гражданским и жилым домам.
— А где же та хваленая российская ПВО, о которой Путин и его «ястребы войны» постоянно говорят в телеэфирах, если украинские дроны спокойно долетают до Москвы?
— Подождите, мы же не знаем, сколько именно беспилотников запустили. Если долетело 30 или 50, то общее количество могло быть значительно больше. Зеленский недавно заявил, что мы можем выпускать по 500 или около того штук за раз, так что, возможно, запустили и больше. Когда идет массированная атака, сбивать воздушные цели очень трудно.
Я думаю, что на самом деле у нас тоже есть проблемы со сбиванием дронов, ведь они тоже долетают до Киева. Хотя у нас уже появились неплохие «писуны», как их называют, — дроны-перехватчики. Возможно, у россиян подобных технологий просто нет. Недавно у нас проходили испытания разработки фирмы «Скайфолл», которая производит настоящие супердроны: один раз навел — а там искусственный интеллект и самонаведение — он захватил цель и сам за ней летит. Я так понимаю, что у россиян просто такого нет, поэтому они обстреливают, как и мы раньше, и дорогими ракетами, и зенитками.
— Способствуют ли подобные взаимные удары скорейшему завершению войны в целом?
— Чем более болезненными будут удары с нашей стороны, тем сильнее это будет продвигать ситуацию вперёд и приближать прекращение огня и начало переговоров. Чем более болезненными будут наши ответы на их атаки, тем скорее, на мой взгляд, речь может пойти сначала о прекращении огня, а уже потом — о каких-то дальнейших переговорах.