На этой неделе в Абу-Даби проходят трехсторонние переговоры с участием Украины, США и России. Они запланированы на 10–11 ноября и касаются прекращения войны, послевоенных гарантий безопасности, деэскалации и гуманитарных вопросов. Украинскую делегацию возглавляет глава Службы внешней разведки Рустем Умеров, в ее состав входит руководитель Офиса президента Кирилл Буданов, российскую — Владимир Мединский. Ключевым пунктом повестки дня встречи является обсуждение будущей архитектуры безопасности для Украины и Европы в послевоенный период. Накануне Трамп в интервью программе «60 Minutes» на CBS заявил, что Украина в конечном итоге «будет иметь несколько иные очертания», а одним из главных препятствий для мира назвал ненависть между Зеленским и Путиным.
Интернет-издание From-UA.org попросило политолога Владимира Фесенко, председателя правления Центра прикладных политических исследований «Пента», прокомментировать переговоры в Абу-Даби и детали предложений США об изменении границ областей Украины:
— Сразу дам очень простой ответ по поводу Трампа: не обращайте особого внимания на его заявления. 90 % подобных высказываний Трампа — это просто пустые слова, которые ничего не значат. В них нет конкретного содержания, либо же их можно интерпретировать совершенно противоположным образом. Поэтому когда у нас комментируют каждый «чих» Трампа — мол, «он что-то там сказал», — это не имеет значения, если речь не идет о конкретных вещах. В данном случае нет никакой конкретики — и это первое, что нужно иметь в виду. Никаких конкретных заявлений нет, а тезисы об изменении формы — это вообще ни о чём.
Он не говорил об изменении границ. У нас многие сейчас заявляют об изменении границ, но где же тут изменение границ? Изменение формы можно понимать как угодно. У нас изменение формы произошло ещё в 2014 году, когда Россия аннексировала Крым, но Крым мы всё равно не признаём российским.
И такая же ситуация сохранится и в дальнейшем. Ключевой ответ на ваш вопрос заключается в том, что официальная позиция Украины остается неизменной: Украина готова договариваться о прекращении боевых действий по линии фронта. Это означает, что часть нашей территории будет оставаться под контролем России на неопределенный срок.
Однако официально Украина не будет признавать ни одну из оккупированных или аннексированных территорий российской. Здесь ничего не меняется, поэтому в этом плане никаких уступок со стороны Украины не будет.
Почему появляются подобные заявления? Меня удивляет, что даже некоторые западные журналисты говорят о территориальных изменениях, хотя речь идет лишь о вероятности сохранения нынешнего положения дел, когда часть украинской территории остается под российским контролем. То есть может быть достигнута договоренность о прекращении огня, но это вовсе не означает, что мы отказываемся от этих территорий и что меняются государственные границы. На изменение государственных границ Украина соглашаться не будет.
— Как вы думаете, о чём в таком случае будут договариваться в Абу-Даби?
— Насколько известно, переговоры в Абу-Даби сегодня не будут касаться территориального вопроса. Он может подниматься в ходе обсуждений, но официальная повестка дня нынешних переговоров его не охватывает. Она касается вопросов безопасности Украины и России в послевоенный период. Именно это и будет обсуждаться, в частности, с участием европейских представителей.
Главная особенность этих переговоров — присутствие мощной и весьма серьёзной делегации со стороны Европы. В её состав входят представители крупнейших европейских стран, а также представители НАТО и Европейской комиссии. Впрочем, подобные случаи уже имели место ранее, в частности в Женеве. Сейчас проходят встречи с украинской стороной, а также запланирована встреча с американцами. Кстати, перед этим, 4–5 ноября, уже состоялись переговоры в Брюсселе.
Главная интрига заключается в том, состоится ли встреча европейцев с россиянами. Стив Виткофф намекнул на возможность проведения такой встречи между европейскими представителями и российской делегацией по вопросам будущей архитектуры европейской безопасности. Если эта встреча состоится, это может стать первым шагом к официальному участию Европы в переговорах — не непосредственно о завершении российско-украинской войны, а о вопросах безопасности в рамках диалога между Россией и Европой. Однако эти переговоры, безусловно, будут связаны с условиями завершения войны в Украине, ведь для Европы это принципиальная позиция.
Вот такая ситуация. Сегодня и завтра будут обсуждаться преимущественно вопросы безопасности. Также будут определены дальнейший ход переговорного процесса, повестка дня следующих встреч и их график. То есть будет формироваться сам формат дальнейшей переговорной работы. Это самое главное. Территориальный же вопрос, насколько я понимаю, пока не будет ключевым предметом обсуждения на этих переговорах.
— Господин Владимир, как вы считаете, может ли на этой встрече обсуждаться возможность проведения встречи лидеров — Путина, Зеленского и Трампа? И возможна ли такая встреча в целом?
— Такие вопросы, как правило, решаются на другом уровне, ведь в Абу-Даби проходят именно технические переговоры. О встречах лидеров договариваются либо по линии МИД, либо через посредников — в частности, через американцев и Белый дом. На подобных встречах такие вопросы не обсуждаются. Кстати, у российской делегации очень серьёзный состав: хотя Мединский и является формальным руководителем, в неё входят два заместителя министра иностранных дел, руководитель военной разведки и представитель Генштаба. Несмотря на всю их значимость, вопрос о встрече с Путиным решают не эти люди — это первое, что следует понимать.
Во-вторых: а вы считаете, что эта встреча что-то решит?
— Хотелось бы в это верить.
— Что касается Трампа: следует обращать внимание на то, что он постоянно повторяет. Трамп регулярно подчеркивает, что Зеленский и Путин ненавидят друг друга, и, скорее всего, так оно и есть. Нам известно, что, поскольку тема встречи обсуждается уже более года, Путин регулярно отказывается от неё или выдвигает заведомо неприемлемые условия, например, приехать в Москву.
Каждый из нас сталкивался с людьми, которые нас ненавидят. Можно ли с таким человеком о чём-то договориться? Сложно. Здесь нужны специальные методики — как начать разговор, как наладить контакт, преодолеть взаимную вражду и только после этого договариваться о чем-то. Поэтому я очень удивляюсь, когда Зеленский и его окружение постоянно повторяют это предложение. На мой взгляд — и я скажу парадоксальную вещь — договориться можно как раз на уровне технических переговоров. Можно договориться, в частности, о прекращении огня — если бы только на это было согласие. Для этого вовсе не обязательно встречаться лидерам государств и что-то лично подписывать: документ могут подписать официальные представители двух стран. Для этого не требуется участия лидеров.
Договориться можно, если будет согласие в Кремле и со стороны Украины. Они могут договориться. Ведь в своё время они договорились об Олешках, так почему нельзя договориться о прекращении огня? Если бы было желание, то для этого не понадобилась бы встреча лидеров.
Но даже если встреча лидеров состоится, нужно понимать: есть вопросы — вот вы спрашивали о территориях, — по которым компромисс невозможен даже теоретически, с юридической или политической точки зрения. Россия на данный момент аннексировала уже 5 украинских регионов, причем часть этих территорий она даже не контролирует. Если они объявили их «официально» своими, то, по их мнению, это уже часть российской территории, и они нам их отдавать не собираются. Могут быть компромиссы в отношении оккупированных территорий Харьковской области или севера Сумской области — здесь можно договариваться об отводе российских войск. И пока неизвестно, согласится ли Россия или нет, ведь они стремятся сохранить там так называемую «буферную зону». Но это, по крайней мере, является предметом переговоров. Что касается аннексированных территорий, они нам ничего возвращать не будут, что бы ни писали отдельные источники.
Соответственно, наша официальная позиция заключается в том, что мы не откажемся ни от одной территории, аннексированной Россией. Крым аннексирован уже 12 лет и находится под контролем РФ, но Украина его не признает. Такая же ситуация сложится и в отношении других регионов. А это означает тупик: если территориальный вопрос остается в повестке дня, договориться по нему невозможно. Именно поэтому я считаю, что так называемое всеобъемлющее мирное соглашение не имеет смысла, ведь не удастся урегулировать целый ряд ключевых вопросов, в первую очередь территориальный.
О прекращении огня договориться можно. Можно договориться ещё по нескольким вопросам, где удастся найти определённые компромиссы, но не решить все спорные вопросы между Украиной и Россией. Поэтому технические переговоры — это совершенно нормально. Те, кто высмеивает их и говорит, что это несерьезно, ошибаются. Это единственные переговоры, на которых реально о чём-то договориться. А на уровне лидеров я как раз никаких договоренностей не ожидаю.