В 2026 году дипломатия окончательно уступила место языку силы, и Владимир Зеленский в общении с прессой не стал этого скрывать. Он прямо заявил, что Вашингтон обладает всеми необходимыми рычагами, чтобы закончить войну в кратчайшие сроки, если Украина станет для Белого дома абсолютным приоритетом.
"У них есть инструменты. Они умеют. И когда они очень хотят, они могут найти. Главное, чтобы Украина была для них приоритетом. Найти инструменты, давить на Россию", - заявил президент.
В качестве эталонного примера он привел недавний молниеносный крах режима Николаса Мадуро в Венесуэле, который стал результатом решительных действий американцев. Зеленский предложил не останавливаться на достигнутом и применить ту же тактику к тем, кто олицетворяет террор внутри самой РФ.
"Вот, пожалуйста, вот вам пример с Мадуро. Да, провели операцию. Результат все видели, весь мир. Быстро это сделали. Ну, пусть они сделают какую-то операцию с этим, как его, с Кадыровым с этим убийцей. Может тогда Путин увидит это и задумается", - сказал Зеленский.
Реакция из Грозного не заставила себя долго ждать. Рамзан Кадыров, явно задетый перспективой повторить судьбу венесуэльского коллеги, разразился гневным постом в своем Telegram-канале.
Он попытался выставить слова украинского президента как слабость и «унизительную» попытку сорвать мирный процесс, к которому сам Кадыров еще вчера не проявлял никакого интереса. Кадыров перешел на личные оскорбления, пытаясь апеллировать к «мужским понятиям» и сохранению лица.
"Сохрани свое лицо и не унижайся. Если бы в тебе была хоть капля мужского, ты бы понял, насколько унизительно звучат твои слова и просьбы и эти попытки сорвать мирное урегулирование", - написал Кадыров.
Такая нервная реакция «пехотинца Путина» лишь подтверждает, что пример Венесуэлы вызвал настоящий озноб в рядах российских элит. Тот факт, что Зеленский открыто обсуждает ликвидацию или захват Кадырова как инструмент давления на Кремль, задает совершенно новый тон переговорам в Париже. Похоже, «венесуэльский сценарий» становится главным кошмаром для всех, кто привык считать себя неприкасаемым под крылом диктатора.