К концу четвертого года полномасштабной войны все больше украинцев готовы говорить о том, что раньше казалось невозможным — об отказе от Донбасса ради окончания боевых действий. Об этом пишет The New York Times, анализируя новые опросы и разговоры с людьми.
Донбасс за эти годы стал одним из самых тяжелых направлений войны. Украина годами строила там оборону, именно за эти города и села шли самые изнуряющие и кровавые бои. Потери — огромные. При этом сейчас под контролем Украины остается лишь около 20% Донецкой области и небольшие участки Луганщины.
Для Кремля, отмечает NYT, полный захват Донбасса стал бы удобной картинкой «победы». Даже если главная цель — подчинить всю Украину — так и не достигнута. Москва могла бы продать это своему обществу как результат.
Но для Киева цена такого шага — политически и морально очень тяжелая. Издание пишет, что сдача Донбасса может ударить по репутации Владимира Зеленского. Из лидера, который защищал страну, его могут попытаться превратить в человека, «отдавшего территорию». Тем более что там до сих пор живут около 190 тысяч человек.
При этом настроения внутри страны действительно меняются. Социология это фиксирует.
Весной 2022 года, сразу после разгрома российских войск под Киевом, 82% украинцев были категорически против любых территориальных уступок. Это был вопрос принципа.
Сейчас, по данным нового опроса Киевского международного института социологии, уже 40% респондентов допускают отказ от Донбасса — но только в обмен на реальные, жесткие гарантии безопасности.
И это ключевое условие. Люди не хотят «паузы», после которой Россия перегруппируется и снова пойдет вперед. Без международных гарантий, без защиты, без сильной армии — никакие уступки, по мнению многих, не имеют смысла.
NYT приводит и личные истории. Например, Кристина Юрченко, которая строила на Донбассе собственную танцевальную студию. Для нее это дом и годы жизни. Но даже она говорит, что готова уехать, если это действительно остановит войну.
"Для меня мир является приоритетом, и если после того, как мы отдадим Донбасс, войны точно не будет, я буду готова уехать".
При этом она подчеркивает: согласилась бы только при условии, что союзники дадут Украине серьезные послевоенные гарантии.
Фактически общество оказалось перед тяжелым выбором: держаться за каждый километр любой ценой или искать способ сохранить людей и будущее страны. И этот разговор становится все более открытым.
Но главный вывод простой: речь не о «сдаче», а о безопасности. Украинцы готовы на компромисс только если он действительно принесет прочный мир, а не новую войну через несколько лет.