С-400

Российский военно-промышленный комплекс не справляется с аппетитами войны, и это уже не просто предположения, а медицинский факт.

Обозреватель портала Militarnyi Вадим Кушников в эфире «КИЕВ24» озвучил диагноз: средства противовоздушной обороны врага стремительно исчерпываются. Интенсивность украинских атак на нефтеперерабатывающие заводы, аэродромы и логистические хабы настолько высока, что российские зенитчики тратят ракеты в разы быстрее, чем их успевают производить хваленые заводы под санкциями.

Ситуация дошла до абсурда: Москва начала обходить своих старых «клиентов» по всему миру, пытаясь выкупить назад проданные годы назад системы, чтобы хоть как-то заткнуть дыры в небе.

Особо критическая ситуация, по словам эксперта, сложилась с гордостью российского ВПК — комплексами С-400. Оказалось, что «не имеющие аналогов» системы не только уязвимы, но и крайне дороги в обслуживании и восполнении боекомплекта.

«Есть достаточно явные признаки того, что средства противовоздушной обороны врага постепенно исчерпываются. Подобные сигналы поступали еще в прошлом году», — констатирует Кушников. Теперь перед российским командованием стоит невыполнимая задача: им придется выбирать, что защищать — резиденцию диктатора, Крымский мост или очередной горящий НПЗ. На всё ресурсов уже просто не хватает, и эта «растяжка» становится для Кремля фатальной.

Проблемы врага — это прямое приглашение для Сил обороны Украины к еще более дерзким операциям. Когда ПВО противника работает на пределе или вовсе отсутствует на участках, которые раньше считались «неприступными», открываются окна возможностей для уничтожения военной машины агрессора в его глубоком тылу.

Дефицит зенитных ракет означает, что каждый следующий запуск украинского дрона-камикадзе имеет всё больше шансов достичь цели, превращая стратегические объекты РФ в костры, которые нечем тушить и некому защищать.

Эта тенденция наглядно демонстрирует технологический и ресурсный тупик, в который Россия сама себя загнала. Попытки вернуть старое советское или раннее российское «железо» из-за границы — это жест отчаяния.