Кремлевский диктатор не оставил идею расширения «русского мира» и сейчас активно ищет лазейки для гибридной войны в странах Балтии. Публицист Виталий Портников в интервью Евгению Киселеву предупредил, что российские спецслужбы пристально изучают электоральные настроения в приграничных регионах Эстонии и Латвии.
Главными мишенями для создания новых марионеточных «республик» типа «ДНР» могут стать эстонская Нарва, а также латвийские Даугавпилс и регион Латгалия. ФСБ годами мониторит эти территории, надеясь использовать лояльность местного населения к пророссийским политикам как детонатор для внутреннего взрыва.
Особое внимание Портников уделил Нарве, где результаты последних выборов демонстрируют опасные тенденции. Самым популярным политиком там стал одиозный Михаил Стальнухин, исключенный из центристской партии за откровенно прокремлевские взгляды.
Для Москвы такие показатели — четкий сигнал о том, что почва для «защиты русскоязычных» удобрена. Нарва рассматривается Кремлем как идеальный полигон, где на фоне изоляции РФ и войны против Украины можно попытаться раскачать лодку и проверить НАТО на прочность.
Ситуация в латвийском Даугавпилсе и Латгалии также остается сложной. Несмотря на то, что там процессы идут медленнее, эти регионы остаются в зоне риска из-за высокой концентрации пророссийски настроенных граждан. Путинские стратеги ищут «слабые места», где гибридная операция может пройти успешно без прямого лобового столкновения с регулярными армиями Альянса.
Портников подчеркивает: это не просто предположения, а реальный план действий, который может быть запущен в любой момент, когда в Москве сочтут ситуацию подходящей.
«Я думаю, что в России об этом могут думать, так как они внимательно смотрят на результаты электоральных процессов. Я за политикой в Нарве слежу многие годы, наверное, как и люди из ФСБ», — отметил журналист.
По его мнению, Кремль всегда готов «поиграться» в создание зон нестабильности внутри Евросоюза, используя демократические механизмы против самих же западных стран. Эстония и Латвия должны осознавать, что их восточные окраины — это не просто география, а фронтир, на котором Путин мечтает повторить «крымскую весну».