Геополитика за рождественским столом

«Шахматная доска» мировой геополитики - детская забава по сравнению с искусной дипломатией, которая требуется, чтобы правильно рассадить родственников за столом в сочельник, полагает обозреватель El Pais Хави Санчо. Он дает подробные инструкции.

Бабушка

Ее место - во главе стола. «Те, кто до сих пор дарит женам утюги или пылесосы, сочтут, что эта почтенная женщина должна председательствовать за столом, чтобы находиться поближе к кухне», - пишет автор.

Те, кто уважают старших, сочтут, что эта святая женщина должна блюсти древние традиции. Правда, сейчас в каждой испанской семье найдется сторонник новой демократии, который потребует провести дебаты о том, куда посадить старушку. Как бы то ни было, «бабушка - олицетворение старой Европы: все ее любят, но мало кто помнит за что».

Шурин

Все нижеперечисленное распространяется также на деверя и мужа сестры, указывает автор.

«Шурин за столом - немножко «палестинец». Некоторые питают к нему легкое сочувствие, так как его постоянно третируют глава семьи, супруга, свойственники, теща, а иногда и кот», - говорится в статье.

Но, хотя все согласятся с тем, что резолюции ООН в отношении шурина не выполняются, а креветки ему достаются самые худшие, никто не готов оказывать ему гостеприимство.

Теща, мать семейства

«В феврале 1945 года в Ялте эта сеньора одержала бесспорную победу при разделе мира. С тех пор в семейном кругу нет ни одного конфликта, в который она бы ни встревала», - пишет автор.

Если уподобить бабушку Великобритании, то теща или мать семейства - это Америка. «Она садится куда пожелает, в случае если не придет ее сестра (Китай в этой системе символов), у которой она заняла деньги», - пишет Хави Санчо.

Дядя

«Пришел небритый, в той же одежде, в которой щеголял неделю назад, когда зашел попросить денег и опустошить холодильник, а кот от его поцелуя упал в обморок», - говорится в статье.

Дядю нельзя сажать рядом с младшими, чтобы не повлиял на них дурно, нельзя и рядом с братом, отцом семейства, иначе дойдет до драки. Этот дядя-рокер «олицетворяет Россию: в юности - утопия (он собирался стать писателем, музыкантом, нападающим «Барсы»), в итоге - всеобщий кошмар».

В редкие моменты трезвости он очарователен, но «почти всегда пьян и обижен на мир, который никогда не воздавал ему должное».

Отец

«Когда-то это была колыбель философии, агора, где все собирались, чтобы услышать его речи на любую тему», - пишет автор. Но в 2007 году обнаружилось, что он транжирил семейный бюджет на домики из «Лего» и попойки в тропиках. У него отобрали кредитные карты и теперь следят, чтобы он не ел и не пил ничего, что вредно для здоровья.

«Отец - это Греция», - заключает автор. Он почувствует себя комфортно только после ужина, в баре вместе с товарищами - Ирландией, Испанией, Италией и Кипром.

Дети

Дети - это, фигурально говоря, развивающиеся экономики: Индонезия, Южная Африка, Бразилия, Индия. Их следует рассадить по разным местам: нельзя допустить, чтобы они сговорились свергнуть старый порядок.

Между вторым турроном и третьей рождественской песенкой они сбегут, чтобы выпить в баре и забыть истину «Друзей мы выбираем, а родственников нет».

Друг брата

Ни один рождественский ужин не обходится без присутствия какого-то человека, который не связан с вами кровным родством или семейными узами. Как правило, это друг или подруга кого-то из детей.

Такой гость или гостья может выполнять функцию внеблокового государства - служить буфером между теми, кто друг на друга обижен. Это может быть Молдавия, «но, если этот юнец окажется «японцем» или «чилийцем», он моментально затеет территориальные конфликты с любым соседом», добавляет автор.