Виктор Янукович: «Я уверен в том, что Украина строит независимое демократическое государство»

- Начнем с демократических стандартов. На недавней встрече с заместителем госсекретаря США Стивеном Пайфером вы обсуждали вопрос возможности проведения в Украине честных и прозрачных выборов. Имеет ли Украина шанс в этом году в самом деле продемонстрировать миру, что она может провести демократические выборы, что люди в Украине имеют возможность свободного выбора?

- Я уверен в том, что Украина строит независимое демократическое государство. И все признаки такого государства уже сегодня Украина имеет. Я считаю себя патриотом нашей страны. А потому убежден – государство всегда должно иметь чистое лицо, так как это лица всех граждан, которые живут на этой земле. То есть 48 миллионов людей не должны отвечать за чьи-то ошибки: будь это ошибки какой-то отдельной партии или группы политиков, которые пренебрегают интересами государства, что влияет на отношение мира к Украине.

То есть, отвечая на этот вопрос, я сказал бы так: мы сами, внутри государства, должны договориться между собою, как вместе здесь жить. И прежде всего, мы должны с уважением относиться друг к другу, к общечеловеческим ценностям. Так как если мы хотим, чтобы нас уважал мир, мы должны сначала научиться уважать самих себя, друг друга. Ведь государство – это как маленькая семья. Если это сильная семья, то дети в ней накормлены, и мать веселая, и отца уважают, и соседи такую семью уважают.

А украинский народ всегда был мудрый, и мудрости хватит нам также и теперь. В это сложное время мы сумеем внутри государства договориться, как нам жить вместе, чтобы не разъединяться, не делиться, не враждовать между собой.

- Вы сказали, люди договорятся. Но, наверное, договорятся не только о том, кого, но и что выбирать. Выбирать Восток или Запад? Вот сейчас, когда ратифицировано соглашение о ЕЭП... Украинцы тоже стоят перед непростым выбором. Ведь, например, возьмем интеграцию Украины в ВТО. Украина продвинулась далеко вперед к дороге в ВТО и опережает в этом процессе Россию. А теперь, когда де-юре ЕЭП существует, надо останавливаться и ждать Россию. Логично ли это? Не сводится ли на нет колоссальная работа украинских политиков и дипломатов?

- Нет таких приборов, которые измеряли бы скорость интеграции, в том числе и в ВТО. И потому надо слушать профессиональных экспертов, что они скажут, каким образом повлияет на нашу экономику вступление Украины в ВТО и как это отразится на отношениях Украины с Россией.

Что будет делать Россия, если Украина будет членом ВТО, а она - нет? Или наоборот – что будет делать Украина, если Россия скорее вступит в ВТО? Мы должны учитывать это, так как товарооборот в 20 миллиардов долларов – это очень серьезно. Это показатель очень тесных взаимоотношений с Россией – экономических, корпоративных, научно-технологических... И шутить с этим никто никому не позволит.

Здесь надо брать в советники ум. А ум подсказывает – мы должны действовать синхронно. Украина и Россия находится приблизительно на одном уровне интеграции в ВТО, и идем мы одинаковым темпом. Мы смотрим на Россию, а Россия смотрит на нас. И как партнеры мы заинтересованы, чтобы нас кто-то не обогнал на каком-то повороте или вираже. И здесь все должно быть прозрачным, должно быть взаимоуважение.

Мы должны действовать совместно, не противопоставляться друг другу, а объединять усилия. Это означает гармонизировать отношения на условиях ВТО, планировать все дальнейшие шаги на условиях ВТО и т.д. То есть мы обречены интегрироваться в мировое экономическое пространство, когда идем плечо в плечо. Нет сегодня другого пути. Так как если кто-то один оторвется – обязательно пострадает другой.

- А вы верите, что Россия может относиться к Украине так же по-джентльменски, как Украина в данном случае относится к России?

- Мы всегда подчеркиваем, что заинтересованы в синхронных движениях. И когда заходит речь о ЕЭП, то, прежде всего, действуем исходя из экономического интереса: если нам это выгодно, мы движемся в том направлении, если нет – отказываемся. Здесь играет роль исключительно экономический интерес Украины.

Так же и в отношении к Европейскому Союзу как стратегическому партнеру. Мы говорим сегодня, что наша стратегическая цель – поднять уровень жизни украинцев до европейского уровня. А скажите, пожалуйста, не все ли равно украинцу, который и так живет в Европе (так как Украина – европейское государство), не одинаково ли ему, если он будет жить хорошо, является Украина членом ЕС или нет? Если уровень жизни отвечал бы европейскому стандарту, то не имело бы значения: являемся мы членами Евросоюза или не входим в него.

С другой стороны, посмотрите на структуру ЕС, в которую влились теперь новые страны. Там тоже не так все просто. Есть богатые – Германия, Франция, Великобритания. Есть бедные, которых уже называют территорией класса Б. Так не лучше нам выстроить, образно говоря, Брюссель где-то в Донецке или Львове, чем ехать к этой европейской столице в вагоне третьего класса?

Конкретно говоря, мы должны поднять уровень жизни наших граждан, построить надежную систему безопасности, заложить надежные фундаменты гражданского общества... Словом, должны иметь европейский стандарт у себя дома. Конечно, здесь надо быть реалистом - для этого надо очень много сделать и очень настойчиво работать. И для этого мы должны иметь время. А также - системный подход и понимание важности поставленной цели. Но самое главное – мы должны сохранить достоинство народа, достоинство нации. Все, что мы имеем, – наше. Мы это никому не отдадим. И мы к своему должны научиться относиться очень бережно. И я уверен – Европа лишь тогда увидит Украину, когда Украина выстроит у себя Европу.

- Господин Премьер, отношения Украины с Западом многие рассматривают через призму Чернобыля. Мол, а помните, когда Запад настаивал на закрытии Чернобыльской атомной, как много он тогда обещал Украине. И ничего не дал. Я слышала, что Украина ожидает кредита от Запада на сумму 1,5 миллиарда долларов на достройку энергомощностей. При этом из этих денег надо обязательно отдать на оплату западных консультантов аж 700 миллионов долларов. Скажите, разве Украина не имеет своих квалифицированных специалистов, что должна давать зарабатывать чужим? И нет ли у Украины сейчас возможностей самостоятельно достроить Хмельницкую и Ровенскую атомные электростанции, чтобы не брать кредит на таких невыгодных условиях?

- Вы очень опытный человек и почти ответили на этот вопрос. Я лишь прибавлю: когда наши эксперты сосчитали, что нам более выгодно - взять такой большой кредит, который потом надо будет очень долго отрабатывать, или найти внутри страны резервные средство и достроить станции самим, то мы все же решили обойтись своими силами.

Мы выработали соответствующий механизм, который уже действует. За счет чего нам развивать энергетическую систему? Сейчас надо строить системы перетоков электроэнергии: трансформаторные подстанции, линии электропередач и так далее. Мы должны оптимизировать распределительную сеть в государстве таким образом, чтобы она была наиболее выгодной для всех. Только тогда, когда государство реализует энергетическую стратегию, в которой будет предусмотрена приватизация генерирующих компаний, части электросетей, тогда будет разгрузка тарифа. То есть государство сможет не брать на себя слишком большие обязательства.

Хотя тариф сегодня в Украине и так один из наиболее низких в Европе. А это означает, что у нас есть резервы. Хотя, знаем, подвергают критике власть за, дескать, высокие тарифы. Так уже повелось – что бы ни делала власть, всегда найдется за что подвергать ее критике. Но этой критики не надо бояться. К ней надо прислушиваться, ее надо учитывать, так как в критике часто есть доля правды.

- Когда можно ожидать пуска дополнительных мощностей Хмельницкой и Ровенской атомных станций? Через год, через два?

- У нас отношение к этим объектам очень принципиальное потому, что этого требует народ. Это дело нашего достоинства – достоинства всего народа – показать, на что мы способны. Мы уже в августе-сентябре запустим новые мощности и не только обеспечим полностью все потребности Украины в электроэнергии, а и будем иметь излишек, который будем экспортировать. Лишь очень развитые государства имеют такие возможности. И это будет очень оказывать содействие энергетической независимости государства.

Таким образом, мы будем генерировать электроэнергию на территории государства, наши люди будут заняты в этом производстве (так как это дополнительные рабочие места), и мы будем продавать готовый продукт – электроэнергию. Это архи-важно. Это мощный социальный и политический фактор государства.

- Сейчас много говорят об Ираке. И не только о военном присутствии там Украины, а и о возможности для украинских фирм заработать в Ираке. Есть ли уже какие-то конкретные договоренности по этому поводу? На какой стадии находится, так сказать, все дело?

- Мы к этому вопросу относимся очень осторожно. Во-первых, я уверен: пока не будет порядка в Ираке, мы не имеем права рисковать своими гражданами, их жизнью. А риск огромный. Сегодня мы стоим перед очень важным решением – надо, чтобы ООН немедленно брала этот вопрос под свой контроль. И чтобы ООН сегодня, условно говоря, входила в соглашение c гражданами Ирака.

Этот процесс должен уже начинаться. Надо остановить противостояние. И лишь тогда, когда будет найдено согласие и когда будут подписаны договоренности, необходимо постепенно восстанавливать жизнь в этой стране. И здесь Украина сможет и помочь Ираку, и заработать там. То есть мы в этом будем заинтересованы. А сейчас речь идет, прежде всего, о наведении порядка.

- Когда говорят о вашем правительстве, то упоминают о том, что достигнут уровень экономического роста, показатель которого один из самых высоких в Европе. Почему же средний украинец и до сих пор не ощутил этого возрастания на своей жизни?

- Существуют экономические законы и их взаимосвязь с социальными сдвигами. И изменить эти законы невозможно. Это закон жизни: сначала ты зарабатываешь много денег и лишь после этого можешь строить себе дом. А не наоборот. Не бывает так, что ты только что начал что-то делать, и деньги тут же посыпались как из мешка.

Поэтому мы начали очень динамичный экономический рост. Это действительно произошло за счет реформирования экономики, за счет благоприятных условий на мировых рынках и за счет того, что сегодня у всех у нас есть большое желание лучше жить. Поэтому, объединив усилия, используя те возможности, которые сегодня есть в государстве, мы будем и дальше наращивать наши экономические достижения. Темпы экономического возрастания сегодня такие, что их тяжело выдержать, но, как показало время, такую возможность мы имеем.

- Из ваших слов видно, что у вас очень амбициознные цели. Коалиционный правительство – это удобный механизм для их реализации? Может, все-таки проще работать с единомышленниками, с одной командой?

- Есть в этих вопросах оптимальный подход. Рядом с лидерами всегда должны быть исполнители, которые качественно работают, выполняя свои обязанности. Объединение усилий лидеров, исполнителей, научных работников – это и есть команда. И когда мне говорят: слушайте, у вас есть недостатки. Я отвечаю – нет людей святых, людей без недостатков. Но сила – в единстве. Сила – в целеустремленности. И сила – в командных действиях. И когда объединяются усилия многих людей и когда есть желание работать - всегда приходит успех.

- Мы говорим о коалициях. Коалиционные правительства работают успешно в многих странах, однако во многих странах они падали по причине раздора. Вас в марте мощно поддержала парламентская коалиция, когда утверждалась программа правительства. Сейчас в этой коалиции появилось много мелких центров, много претендентов на булаву. Как вы будете работать с коалицией дальше – будете принимать жесткие меры для консолидации или дадите всем свободную руку – пусть, мол, каждый делает, что считает нужным?

- Каждый имеет право выбора. Каждый политик и каждая политическая сила. Я же всегда говорил – сила в разуме. Я в жизни, знаете, многое видел. Все, что сейчас творится в парламенте, пусть остается на совести каждого участника этого процесса. Каждый должен понимать, что он берет на себя ответственность при принятии того или иного решения. И я верю в то, что разум победит. Я верю в то, что минет политиканство и останется взвешенность в политике, которая будет идти на пользу государству и обществу. Я в это верю.

- О вас говорят как о человеке очень жестком. И вместе с тем, хотя вы это и не афишируете, известно, что вы человек очень религиозный. Как уживаются в одной человеке такие противоположные черты – строгая жесткость и глубокая вера в Бога? Христианство, как известно, не учит жесткости. Оно говорит: когда тебя ударят по левой щеке – подставь правую. А в жизни вы подставляете щеку или отвечаете другим способом?

- В зависимости от обстоятельств, в которых это бывает. Больнее всего, когда бьют свои. Мне не страшны удары соперников. В разные времена я по-разному отвечал на вызовы. А что касается своих, то удары от них – очень болевые. Я их очень болезненно переношу. Я к этому никогда не привыкну. И когда что-то кто-то о ком-то говорит, всегда должен, прежде всего, посмотреть на себя.

Когда кто-то берет на себя смелость кого-то обижать, я всегда отвечаю – пусть Бог ему будет судья. Я же отвечать привык не словами, а делами. Я не любил никому лезть в душу и не люблю, когда кто-то лезет в душу мне. И никогда не уважал людей, которые это делают.

- Вас мало знают украинцы, о вас мало пишут. Вы редко встречаетесь с журналистами. Почему вы не занимаетесь свои имиджем?

- Вы, журналисты, - специалисты. Это ваша работа – делать кому-то имидж или уничтожать его. А у нас есть другая работа.