Не верую!

…разноуровневый чиновный люд, еще вчера костеривший сограждан за крещение детей, теперь с профессионально пристегнутым к лицу смирением трепетно лобзает образа на молебнах? Инакомышление в эпоху религиозного всеобуча уже недопустимо! Еще немного, и в воды Днепра опять начнут окунать нехристей.

Я ровным счетом ничего не имею против религии. Веруешь – Бог в помощь, это лучше, чем «подрывать крышу» наркотой или пьянством до освинения. Мне даже хочется, чтобы был Некто, который помог бы нам, неразумным, обустроить жизнь на разумных началах, может, тогда меньше было бы откровенных зверств в окружающем мире.

Искренне завидую тем, кто истинно уверовал, а таковых, по моим наблюдениям, ничтожное количество. Вера остальных – от лукавого. Одни рядятся в рясы из меркантильных побуждений, другие истово молятся по конъюнктурным соображениям, но большинство – страшась неминуемой «гробовой дрожи», и чем ближе бездна небытия, тем выше потребность в вере в загробную жизнь.

Если верующие, читая Ветхий и Новый Заветы, находят ответы на все вопросы бытия, то я, к сожалению, нахожу в них лишь очарование красивых легенд, по сути своей мало отличающихся от древнерусских и прочих сказаний.

Впрочем, я не достаточно самонадеян, чтобы препарировать тексты Святого Писания и изливать на них кислоту вопросов. Тем более что они (тексты) – не предмет сомнений, но источник безоговорочной веры. «Блаженны не видевшие и уверовавшие» – гласит фундаментальный догмат христианства. Усомнившиеся сегодня порицаются как последователи новозаветного Фомы.

Хотя еще два столетия назад католическая Европа грелась у костров инквизиции. Больше миллиона еретиков именем Бога были казнены мученической смертью. Не порождение ли это евангельских слов Иисуса: «Я пришел, чтобы принести не мир, но меч»?

Если наука зиждется на постулате «Сомневайся!», то в противовес ей религия уже обладает окончательной истиной. Это концептуальное противоречие еще недавно разрешалось церковью жестоко, и, безусловно, она несет ответственность за кровавое мракобесие прошлых веков. Не зря же покойный Павел Второй на излете своей жизни каялся перед паствой и мировым сообществом за прегрешения церкви.

Хотя само Евангелие имеет канонический (неизменный) текст, однако толкование писания продолжается с момента его появления. Потому-то христианство раздробленно на множество конфессий, между которыми идет «холодная» война, в прошлом часто переходившая в «горячую». Именно разное объяснение текстов Евангелия дало повод еще радикальней делить людей на «своих» и «чужих». С именем одного Бога на устах люди еще сильнее предались греху самоуничтожения. Вспомните крестовые походы, острие которых было направлено не только против сарацин, но попутно рыцари креста огнем и мечом пытались разрешить споры и с Православием. Приверженцев последних считали «еретиками, от которых тошнит самого Бога». Увы, христианство не внесло в человеческие отношения мир и покой. Миссия не удалась.

Любопытная деталь. Не могу припомнить войну, которую бы безбожники начинали против верующих. Даже такие радикалы революционного дела, как большевики, втянулись в гражданскую войну отнюдь не под антирелигиозными стягами. А попам и монахам досталось только потому, что они приняли активное участие в Белом движении, на стороне «буржуйского класса».

Но времена меняются, и в наше время между конфессиями достигнуто зыбкое перемирие, периодически нарушаемое рукопашной возней мирян за приходские «маетки» своих иерархов. А с властями церковь почти всегда находилась в союзе. Принципы христианства весьма удобны для властей предержащих. Клан, который безбедно живет за счет веры и толкования Евангелия, – это ценность для любой власти. Ведь в первую очередь Церковь проповедует долготерпение и смирение перед жизненными обстоятельствами. Каковы бы не были несправедливости бытия, на все есть один ответ: «Бог терпел и нам велел». Потому количество молитвенных домов и в Украине, и в России уже превысило количество спортивных сооружений.

Преклоняюсь перед человеком по имени Иисус Христос. Да и как можно не трепетать перед его деянием? Он ради идеалов человеколюбия взошел на Голгофу, проявив редчайшее качество человека – готовность к самопожертвованию. В этом и заключается его «божественная» сущность.

Ценой нескольких часов нечеловеческих мук «благородный инициатор» стал недосягаем для бренного мира. И с высоты своего подвига он безучастно взирает на дела своих приверженцев, ведущих бесконечную грызню за его наследие.

Но уверовать во Христа как в посланника Божьего, Мессию, у меня нет никаких оснований. Слишком незначительно событие, произошедшее 2000 лет назад, в рамках Вселенной, в коей Земля, с населяющими ее существами, есть бесконечно ничтожная величина, чтобы определять судьбы вселенского мироздания.

Скорее соглашусь с суждениями великого атеиста Бертрана Рассела: «Мир, в котором мы живем, может быть понят как результат неразберихи и случая; но если он является результатом сознательно избранной цели, то эта цель, видимо, принадлежит к врагу рода человеческого».