На корм рыбам

…столь важна? Объясняю. Вы помните, какой объект первым возводится на любой, пусть даже самой грандиозной, стройке? Правильно, он, родимый, туалет, то бишь гальюн! Ну а куда от него денешься? Если на твоем жизненном пути встречается камбуз – будь уверен, следующая остановка – гальюн. Против природы ведь не попрешь!

Но что это, собственно, такое – гальюн? Даля цитировать не буду, слишком замысловато у него написано, лучше скажу своими словами: во времена парусного флота так назывался навес под бушпритом, на котором и были сделаны отхожие места для команды. За прошедшие столетия корабельный гальюн претерпел большущие изменения, особенно на подводных лодках.

Гальюн на корабле (а уж на ПЛ – точно) чем-то похож на обычный туалет обычного поезда – все так же, плюс большое количество разных трубочек. Но есть и отличие. Вы видели в вагонном туалете инструкцию по пользованию? Правильно, и я нет. А на подводной лодке она – обязательная его составляющая. Ведь это – гальюн! Это вам не «дерни за веревочку – дверь и откроется»!

Есть и центральная фигура в гальюне. Жванецкий выразился о ней таким образом: «Что такое: без четверти два все время? Это манометр!» Так вот, этот самый манометр и является главной фигурой. Почему? Объясню и это. Когда вы в вагонном туалете оставите гмм… гмм… продукты своей жизнедеятельности, куда они потом деваются? Верно, размазываются по железнодорожному полотну и окружающей его среде.

На подводной лодке, в силу понятных причин, так не сделаешь. Вот и скапливается эта «радость» в специальном баке, объемом, если не ошибаюсь, литров двести. А когда придет время, явится гальюнный владыка и выдует все это за борт воздухом высокого давления (ВВД). Это процесс сам по себе не такой уж и простой и требует от «владыки» внимания и собранности, но об этом далее, пока же об опасности для остальных членов экипажа.

Представьте себе – вконец обалдевший от вахт морячок решил посетить уединенное место. Посидел, подумал о жизни своей, и без того задрипанной, помечтал о близком дембеле… Наконец, процесс закончен, морячок застегивает брюки, нажимает на педальку (правда, похоже на вагон?) и… Инструкция требует: перед нажатием на педаль – посмотри на манометр, чтобы там не было «без четверти два»! Ведь после продувания в баке всегда остается избыточное давление, и если «владыка» по каким-то причинам не стравил его (есть для этого специальный клапан) – пиши пропало: будешь похож на новогоднюю елку плюс «спецэффекты» в виде самых что ни на есть колоритных запахов. Все, что ты оставил после посещения камбуза, будет остаточным давлением незамедлительно отправлено тебе в личико!

Немалую опасность представляет и сама педаль, особенно для сонных. Дело в том, что она подпружинена, стоит нажать ее неаккуратно и… нога соскальзывает, педаль делает «хлоп» – и ты снова похож на елку. Принцип действия катапульты объяснять не надо?

Теперь самое время поговорить о «владыках». Специальность их официально именуется «трюмный машинист». Не знаю, как на надводных кораблях, а на подводных лодках к ним относятся несколько иронически, например, называют их «короли г…а, воды и пара». Бытует на лодках и поговорка «У матери было два сына: один умный, второй – трюмный», но, тем не менее, все прекрасно понимают – случись что, и твоя жизнь будет зависеть во многом именно от него – трюмного, ведь недаром их дивизион так и называется – дивизион живучести.

Был у нас занятный случай. Пришел трюмный продувать гальюн 10-го отсека. Происходит все следующим образом: трюмный закрывает клапан между баком и унитазом, открывает клапан между баком и забортным пространством и, наконец, открывает клапан ВВД. Все, что «нажито непосильным трудом», улетает Нептуну.

На этот раз, увы, фокус не удался – клапан между унитазом и баком не закрывался! Как назло, и пружина захлопки (управляемой той самой педалькой) лопнула! Тогда трюмный нашел выход: в каждом отсеке есть аварийный щит со всеми «прибамбасами» (разве что лопаты, ведра и багра нет – ну не нужны они на подводной лодке! Зато есть там такая штука, как конус (в просторечии – чоп), служит для заделывания небольших пробоин – эдакий обрубок бревнышка длиной более метра, да и диаметром сантиметров двадцать, заточенный под карандаш).

Вот его-то трюмный и использовал: сунул в отверстие унитаза, заколотил покрепче кувалдой и дал ВВД… Все было бы хорошо, да с давлением он перебрал. В результате конус вырвало, чуть не пришибив гальюнного владыку, а «нажитое непосильным трудом» его так обделало – кремлевская елка отдыхает! А уж сколько нам пришлось вдыхать аромат «спецэффектов» – об этом я лучше и вспоминать не буду.

А вы – туалет, туалет. Гальюн – вот это да!