…а общество у нас оставляет желать лучшего.
Где, когда, на каком совещании было решено, что, отбегав по рабочим делам 11 часов кряду, человек должен сидеть в маршрутке и слушать, как разместившаяся слева от него мадам методично названивает всем своим Лешам и Сашам, а впереди сидящий менеджер решает по телефону свои офисные дела?
Кому-нибудь из обладателей мобильных телефонов приходило в голову, что рядом сидят полуживые, уставшие люди, у которых от своих забот голова кругом, и которым совершенно не обязательно знать, сколько у тебя любовников, как зовут твоего мужа и какие оценки носят твои дети из школы?
Такие грустные мысли обуревали меня по дороге домой. Почему-то всплыла в памяти заставка, шедшая несколько лет назад на национальном телевидении: «Мы – центр Европы». Причем надпись эта на экране светилась на фоне мельницы, стога сена и колхозного поля.
Косвенно мне это напомнило виденную мной в одной организации картину: напротив входной двери висит портрет Тараса Шевченко, в углу слева от портрета стоит швабра, пальма и флаг Украины. Впрочем, не в этом суть. Это уже внешнее отражение нашего внутреннего мышления.
Но вернемся к мобильным телефонам. Невольно хочется употребить словосочетание «мобильная дискриминация». Взгляните, что происходит на телевидении!
Хочешь принять участие в викторине знатоков кино на телеканале «Энтер-фильм» – пришли SMS на такой-то номер. Вздумал поучаствовать в викторине на телеканале СТБ – пришли SMS на такой-то номер. Решил сделать заказ на фильм, который желаешь смотреть в воскресенье, – пришли SMS на такой-то номер… Получается, что те, у кого мобильного телефона нет, де-факто людьми не считаются?
«Мобильные» у нас все: от мала до велика. По крайней мере, такое впечатление складывается при взгляде на жителей столицы. И не важно, что большинству они попросту не нужны – важно то, что в наше время наличие мобильника стало признаком хорошего тона, как с пяток лет назад – наличие почтового адреса в Интернете.
«Господи, а как же ты живешь?» – поинтересовалась моя давняя знакомая, услышав, что у меня до сих пор нет мобильного телефона. «А он мне не нужен! Меня всегда можно найти либо дома, либо на работе. А если нельзя найти – значит, я не хочу, чтобы меня кто-то искал».
Хочу ли я участвовать в мобильных ТВ-викторинах? Нет. Но мне важно наличие этой возможности! Тысячи лет низшие слои общества боролись за право выбирать власть наравне с элитой. И что же? Сейчас процентов 30 людей на выборы не затащить.
А попробуй, отбери у них это право – будет масса недовольных. Ситуация ясна: у меня должны быть определенные права, а захочу я ими воспользоваться или нет – дело хозяйское.
Раздражают ли меня люди, которые носят при себе мобильные телефоны? Отнюдь! Мне бы просто хотелось, чтобы толпы Саш и Даш не кричали во всю Ивановскую: «Здорово, Маха, подгребай, будем пиво пить!» И, по возможности, не выясняли по мобильному свои дела во всю силу децибел, едучи в общественном транспорте.
Хочу ли я стать «счастливым» обладателем мобильного телефона? Нет. И мне не нравится, когда на работе мне «тактично» намекают: «Почему бы вам не завести мобильный телефон?» Или когда коллеги недвусмысленно шутят: «Ну, ты и неуловимая!»
К слову, «неуловимая» я с утра и до вечера обретаюсь на рабочем месте. А где я нахожусь после работы и в выходные дни – не их ума дело!
02.07.2004 13:10