Чур меня, чур!

…показать язык.

Если ученые не преувеличивают, то человека всегда и всюду подстерегали всевозможные недуги. Коварные и таинственные, иногда доводящие человека до смерти. За исцеление брались люди знающие и мужественные. Заговаривали, оперировали, собирали лекарственные травы, наблюдали, приготавливали мази, производили таблетки, воевали с вирусами, придумывали лечебные аппараты… Короче говоря, превратили искусство врачевания в ремесло.

И вот результат. Лекари прописывают лекарства с тьмой-тьмущей побочных эффектов. Мы снова бросаемся за помощью и… уже не можем вырваться из цепких лапок эскулапов. А они все соблазняют и соблазняют рекламой очередных чудодейственных средств. Совершенно потеряв наглость, медики жалуются на скромную зарплату и настойчиво подсовывают баночку для пожертвований на пленку для флюорографии.

А за что им платить? За то, что за мои деньги угробят мое же здоровье? За их лживые призывы к здоровому образу жизни в холодных квартирах с горячей водой по праздникам и залежами мусора во дворе? А может, поблагодарить от всего сердца за то, что росчерком пера на медкомиссии могут лишить работы, но не замечают той антисанитарии, в которой готовят продукты питания?

Как заметил немецкий ученый Х. Ф. Гуфеланд (1762 – 1836): «Истинный врач должен иметь главною своею целью здоровье и жизнь больного. Врач без нравственных качеств есть чудовище».

К счастью, среди врачей хороших и разных встречаются удивительные люди. Такие, например, как «народный доктор» Иван Васильевич Лешко-Попель (1860 – 1903). В Екатеринославе (Днепропетровск) трудилось немало замечательных врачей, но никому не удалось приобрести такую безграничную всенародную любовь, как Ивану Васильевичу.

Сохранились легенды о необыкновенных профессиональных знаниях «чудесного доктора», о том, что он лечил больных не только микстурами и порошками, но и неподкупной добротой, щедростью своей души.

Как только в Екатеринославе открылись бесплатные ночные дежурства, Лешко-Попель заявил, что участие в них – его нравственный долг, и всегда исполнял обязанности дежурного врача. Многих своих пациентов он лечил бесплатно и часто украдкой, чтобы не обидеть хозяев, оставлял на столике деньги на лекарства и усиленное питание.

Спасая тяжело больного ребенка, доктор заболел. Невзирая на недомогание, Иван Васильевич продолжал ездить к больным. И только на третий день, когда при попытке встать от сильной боли и высокой температуры он потерял сознание, слег в постель.

Его не стало очень рано, в 43 года. По всему городу служили панихиды. Гроб несли на руках всю неблизкую дорогу до Новодевичьего монастыря. В последний путь своего доктора провожали бедные и богатые, иудеи и христиане, дети и взрослые.

Может, нынче и есть такие врачи, только я не встречала. Похоже, что и никто не встречал. Иначе зачем бы народу так увлекаться самолечением? Самое яркое впечатление детства – «дикие» отдыхающие, перемазанные грязью и застывшие вдоль Мойнакского озера в замысловатых позах.

Впрочем, синевато-черная маслянистая мойнакская грязь с запахом сероводорода хорошо зарекомендовала себя при лечении суставов, мышц, сухожилий, воспалительных заболеваний, язвенной болезни желудка, болезнях лимфатических желез, кожи, бесплодия.

Не исключено, что мойнакские грязи влияют и на поэтический дар. Классическим доказательством этого факта являются строки знаменитого советского копирайтера Владимира Маяковского: «Все болезни выжмут горячие грязи евпаторячьи».

Короче говоря, как поется в старой песне о главном: «Если хочешь быть здоров, постарайся – позабыть про докторов!».