Уже на следующий день, 24 декабря, в библиотеке прошел второй обыск, в результате которого были изъяты жесткие диски с компьютеров, а также читательские билеты. Директор подчеркнула, что обыск проводили на основании соответствующего постановления следователи отдела по борьбе с экстремизмом Центрального административного округа МВД России по городу Москве Павел Тимофеев и Ацамаз Багдаев.
Как итог – библиотека была закрыта.
Данное событие вызвало неслабый резонанс в Украине. Доминирующим в обсуждении был вопрос, суть которого сводится к знаменитому – что это было? С какой целью российские правоохранительные органы проводят подобные рейды? И как их можно и нужно воспринимать здесь, в Украине?
Испугом властей после массовых столкновений на национальной почве в российской столице объясняет интерес правоохранителей к украинским книгам директор киевского Центра политических исследований и конфликтологии Михаил Погребинский. «Они озабочены сейчас темой экстремизма на почве межнациональной розни. События последнего времени говорят о том, что это серьезная проблема. Вот они и ищут что-то под фонарем, там, где светло. Легче всего прийти в библиотеку и найти там труды Донцова или кого-нибудь из украинских националистов и изъять эти книги», – отметил он.
Вместе с тем, политолог уверен, что библиотека – совсем не причина зарождения экстремизма в соседнем государстве, но российская власть этого не понимает.
«Похоже, события застали их врасплох, и они ищут потерю возле того места, где светло. Начинают работать с фанатами, Путин встречался с ними. То есть существует осознание серьезности проблемы и есть широкий фронт действий. Некоторые из них могут выглядеть странными, но я думаю, что в библиотеку надо было идти в последнюю очередь», – сказал Погребинский.
Иное объяснение произошедшему подобрал директор Международного института демократии Сергей Таран. «Я думаю, что прежде всего для того, чтобы спровоцировать ситуацию в Украине, потому что для России сейчас главная задача – это так или иначе активно присутствовать в украинском информационном пространстве», – считает он.
При этом для РФ не так важно, сколько людей в Украине на самом деле поддерживает Россию, отмечает эксперт. Цель, по его мнению, иная.
«Через такие мелкие провокации Россия старается заставить как можно больше украинцев говорить о России. Колоть политикум украинский именно по принципу, кто за Россию, кто против», – уверен Таран.
В перспективах пробуждения национального самосознания украинцев Москвы видит причину агрессивных действий российской милиции лидер партии «Братство» Дмитрий Корчинский. «Российские правоохранительные органы и российское руководство очень боятся, что последние события в Москве могут привести к росту национальной сознательности украинцев, которые проживают в Москве, а это около миллиона человек», – заметил он.
По словам политика, именно поэтому против единственной на многомиллионный город украинской библиотеки начались репрессии.
«Они боятся того, что украинцы, которые почувствуют себя украинцами, могут повлиять на ситуацию не только в Москве, но и во всей стране, в выгодном для Украины духе, но не в выгодном для Кремля», – предполагает Корчинский.
Еще одно объяснение предложил журналист Роман Чайка. По его мнению, все достаточно просто и легко ложится на традиционную схему предвыборной президентской кампании Владимира Путина. «Даже согласно тому странному закону, который принял Кремль, изымаются исключительно те документы, которые у них на официальном сайте считаются экстремистскими. Среди документов, которые есть на сайте, ни одной из тех книг, которые они изъяли, там нет. То есть это классическая провокация», – отметил он.
Журналист уверен, что карта национальной нетерпимости, созданная и управляемая российскими спецслужбами, разыгрывается для создания тотальной системы контролируемого профашистского хаоса.
«То, что происходит на улицах Москвы, это в очередной раз начало кампании Путина. Первым знаковым моментом является то, когда он приходит на татами и начинает изображать из себя великого дзюдоиста – это первый сигнал для общества, что предвыборная кампания Путина началась. А поскольку в предыдущих кампаниях сосредотачивались то на взрывах домов на Каширском шоссе, второй строк начался с новой чеченской войны, то в этот раз решили начать с уличного якобы национального бардака, а потом придет сильный дядя в лице Путина и наведет порядок и станет вечным президентом», – решил Чайка.
Нет в этом событии никакой политики – уверен директор социологической службы «Украинский барометр» Виктор Небоженко. «Видеть в этом большую политику нельзя, это хаотичное движение кремлевской системы, которое на самом деле ни о чем хорошем не говорит», – заявил он.
«Библиотека – это священное место, и я не думаю, что так много людей ходило туда. И после реквизиции у следователей будет много времени, чтобы долго и упорно вызывать на допросы десяток несчастных горе-украинцев, которые ходили получали книги в этой библиотеке. Я считаю, что это просто маразм системы», – оценивает ситуацию Небоженко.
Пять разных людей – пять совершенно разных мнений. Можно выбрать любую интерпретацию или даже придумать свою собственную – это все равно ничего не изменит. Российские правоохранительные органы не станут искренне, «открыто и прозрачно» отчитываться перед украинскими гражданами, какого лешего они искали в эпоху Web и iPhone в книжном хранилище. И зачем. И кто им дал такую команду. Впрочем, украинская милиция тоже нечасто балует тех, покой кого «верой и правдой» охраняет днем и ночью, объяснением собственных действий. Чего уж там требовать уважения от правоохранительной системы чужого государства, коль и своё это самое уважение не слишком-то настроено проявлять.
В конце концов, чего ради мы вообще раскудахтались? Да, обыскали библиотеку, изъяли какую-то «запрещенную» литературу, закрыли заведение – неужели этим наступили на чью-то национальную гордость? В таком случае надо бы искреннее «спасибо» сказать за пиар украинской книги – некоторые жили себе спокойно и горя не знали, а теперь, наоборот, заинтересуются: кто такой, к примеру, этот Донцов и что он написал, раз его даже в ХХІ веке так боятся – с оружием в руках изымать приходят и даже лавочку прикрывают?
А по-хорошему, прежде чем предъявлять соседям претензии, надо бы начать с вопроса самим себе и честного ответа на него – а когда мы сами последний раз были в библиотеке? Заметили бы мы отсутствие в нашем районном книжном хранилище каких-то «крамольных» книг? Узнали бы мы вообще об обыске в нем, если бы об этом не сообщили в центральных СМИ? Что-то изменилось бы в нашей жизни, если бы районная библиотека оказалась опечатанной?
И о какой национальной гордости, книжном богатстве и святости библиотечного места имеем право мы говорить, исходя их этих честных ответов?