В последние дни Киев вновь подвергся ударам российских ракет и дронов, в результате чего пострадали объекты гражданской и историко-культурной инфраструктуры. Среди поврежденных объектов оказались сооружения на территории Киево-Печерской лавры и, в частности, Успенский собор Киево-Печерской лавры, что вызвало широкий общественный резонанс и волну взаимных обвинений. Российская сторона традиционно отрицает прицельные удары, продвигая версии о якобы случайных попаданиях или действиях украинской ПВО. Украинские официальные структуры и военные эксперты, в свою очередь, подчеркивают преднамеренный характер атак по символическим объектам. На этом фоне активно обсуждается, являются ли такие удары элементом военной стратегии или демонстративным актом запугивания.
Интернет-издание From-UA.org обратилось к эксперту Олегу Жданову с просьбой прокомментировать информацию об обстреле лавры, а также версии о якобы действиях ПВО или случайном падении ракеты, задав вопрос: что на самом деле произошло во время этого удара и можно ли говорить о прицельном поражении:
— Это был прицельный удар сверху вниз. Я понимаю, если бы это произошло случайно — например, когда дрон, подавленный средствами РЭБ, попадает в боковую стену. Тем более что экспертиза уже обнаружила обломки беспилотника «Герань-2». Когда его сбивают или подавляют средствами РЭБ, он, как правило, врезается именно в боковую стену. А вот когда он полностью исправен и заходит на цель в точку прицеливания, то делает «горку»: резко поднимается вверх, а затем пикирует на объект максимально под прямым углом. Именно это здесь и произошло.
Мы видим на крыше Успенского собора огромную дыру сверху — она прошла прямо между колокольнями. Наша ГСЧС опубликовала фотографии, на которых отчётливо видна эта дыра, после чего и началось возгорание кровли. Я думаю, что собор спасло то, что он строился уже по современным технологиям и восстанавливался во времена независимости. Там эти арочные конструкции, скорее всего, были железобетонными, поэтому крыша и выдержала. А иначе мы бы сейчас собирали этот собор по кирпичикам.
— То есть вы считаете, что это был абсолютно прицельный удар?
— Да, это был целенаправленный высокоточный удар. Почему? Потому что они же претендуют на нашу историю. Здесь идет борьба за историческое наследие Украины. Они хотят присвоить себе Киевскую Русь и сказать, что никакой Киевской Руси не было, а существовала просто Русь. И где они памятник Владимиру поставили? В Москве. А где, по словам Путина, произошло крещение христианства? Почему-то в Херсонесе. Видите, он не может дотянуть крещение до московских болот, поэтому и отправляет его в Крым, будто бы крестили именно там.
Здесь самое главное то, что они пытаются разрушить наше общество, показать, что в наших святынях нет никакой ценности. Они просто сеют ужас. Я сегодня читал российских «з-военкоров», и даже они в шоке от той лжи, которую публикует российское Минобороны о том, что они якобы уничтожили ВПК Украины. Даже «з-военкоры» пишут, что если бы можно было верить Минобороны РФ, то украинский ВПК должен был бы исчезнуть вообще где-то лет два назад. Они отмечают, что сейчас начнут появляться снимки, и возникнет вопрос: а где те объекты, по которым реально можно было наносить удары? Всё то, что перечислило Минобороны в своих докладах, — это старые советские заводы, оставшиеся нам от СССР, и далеко не факт, что они работают до сих пор.
Мы видим пример на Лукьяновке. Там половина завода — сплошная застройка: и бизнес-центр, и жилые дома, которые постоянно попадают под обстрелы, потому что расположены на территории завода. А по этому заводу обстреливают уже пятый год. Так что это чистый террор.
— Президент Зеленский заявил, что Украина обязательно ответит, и мы уже увидели это сегодня в виде удара по Московскому НПЗ. Если рассматривать ситуацию с глобальной точки зрения, к чему приведёт такой взаимный обмен ударами? Учитывая, что Зеленский призывает к встрече и переговорам, чьи позиции в таком случае укрепляются?
— Наши позиции укрепляются. Фактически мы взяли курс на то, чтобы заставить РФ сесть за стол переговоров. У нас началась новая фаза войны — война логистики. Сейчас можно реально сказать, что идет война на истощение: кто кого? У нас есть преимущество в нанесении ударов вглубь РФ, и таким образом мы вынуждаем Россию: либо мы обрушим их экономику, либо они сядут за стол переговоров. Почему же президент Зеленский постоянно об этом и говорит, предлагая встречу Путину.
Помните заявление президента Финляндии Стубба? Три дня назад он сказал, что знает о поступлении сигналов из Москвы о том, что они готовы к переговорам. Путин уже соглашается на линию боевого столкновения. Последние сведения, поступающие от инсайдеров из Кремля, свидетельствуют о том, что Путин уже согласен остановиться «там, где стоим». Видимо, Белоусов всё-таки дошёл до Путина, минуя Герасимова, и Путин начал осознавать или же ему объяснили, что ситуация на фронте совсем не такая, какой её ему рисует Герасимов. Как говорил Путин? Что они наступают каждый божий день, причём по всему фронту сразу.
Вот результат наших ударов, и чем дальше, тем сложнее им будет выйти из кризисной ситуации. Если они это осознают, то переговоры могут начаться. Если нет — они пойдут ва-банк и будут сражаться до конца. Хотя лично я остаюсь сторонником вывода Голды Меир, что «нельзя договориться о мире с тем, кто пришел тебя убить».