Трепещи, женщина!

…ни огонь, ни вода, ни медные трубы. И вообще, мы не боимся ничего. Ну, или почти ничего…

То же, чего мы на самом деле боимся, может довести каждую из нас не только до глубокой депрессии, но и до суицида. Как, например, Мэрилин Монро. Ведь одной из причин, по которой она наложила на себя руки, была боязнь старости.

Именно ее, страшной, немощной и никому не нужной, боится каждая здравомыслящая представительница прекрасного пола. И не здравомыслящая, кстати, тоже. Если вы заметили, что ваша подруга с утра ходит мрачнее тучи, а каждый ее поход к зеркалу заканчивается тихой истерикой, не сомневайтесь, она увидела Ее. Маленькую, незаметную еще морщинку, вывести которую уже будет невозможно никогда, и которая скромно заявила о том, что молодость проходит.

Седые волосы можно закрасить, морщины на лице можно замаскировать или, на худой конец, сделать подтяжку. Но мы ничего не можем сделать со страхом. Страхом перед старостью, перед тем, что теряем красоту, привлекательность, молодость. И каждая из нас в глубине души надеется на то, что, может быть, рецепт вечной юности когда-нибудь откроют.

А пока его открывают, мы боимся другой неприятной вещи – изменения в весе. Навязчивая идея похудеть (гораздо реже – поправиться) преследует нас с не меньшей настойчивостью, нежели идея омоложения. Как бы привлекательна и идеальна ни была женская фигура, достаточно взять в руки сантиметр, обнажиться и подойти к зеркалу, как хорошее настроение покидает нас, а в душе поселяется червячок страха.

Страха перед тем, что это идеальное тело в любой момент может выйти из-под твоего контроля, что на нем появится ужасная «апельсиновая корка» – верный признак целлюлита, и покрасоваться в свежекупленном сексуальном костюме уже будет невозможно.

Главным оружием против этого страха становятся бесконечные диеты и… близкие люди, которые ежесекундно должны повторять, что выглядим мы прекрасно и бояться на самом деле нечего. Но мы боимся, боимся всю сознательную жизнь, лишь иногда отвлекаясь на страхи более актуальные, но более редкие.

Один из них – страх перед насекомыми или гадами. Летают они или ползают, издают неприятные звуки или молча пьют нашу кровь – мы их боимся. Подчас абсолютно необоснованно – ведь большинство из них не причинит нам ни малейшего вреда. Тем не менее, от одного вида обычного прусака или жабы 95% женщин способно войти в состояние ступора или издать визг такой силы, что страхом заразятся все окружающие. И никакие воззвания к логике и разуму не помогут. Все эти твари – враги. А врагов необходимо бояться.

Так же, как надо бояться опасности, исходящей от незнакомого мужчины, способного неожиданно появиться в поле нашего зрения. Ведь он таит в себе второй страх, обязательный и неприятный – страх перед насилием.

Физического насилия мы боимся не меньше, чем старости или тараканов. Каждая из нас, даже имея газовый баллончик в сумочке или разряд по вольной борьбе, с ужасом входит в темную подворотню. Страх этот вырабатывается веками, передается с генами от изнасилованной кем-то 5 тысяч лет назад прапрапра…и т.д. бабки, и жить он будет столько, сколько будет существовать этот мир.

Наконец, последний страх, понять который может исключительно женщина и который рано или поздно испытывает каждая из нас, – страх перед новой жизнью. В смысле, нежелательной беременностью. Отчаянные попытки что-то подсчитать, прислушивание к своему организму, многочисленные тесты – все это призвано рассеять тот ледяной холод, который охватывает женщину при малейшем подозрении, что в ней теплится новая жизнь. Этим страхом мы не делимся ни с его виновником, желание убить которого растет с каждым днем, ни с кем-то еще – ведь избавить от него сможет только матушка-природа…

Можно насобирать еще целую кучу сугубо женских страхов, но зачем? Ведь каждой из нас хочется казаться сильной, пусть даже это и неправда…