…вздыбливая волосы…
Но не было у Зураба четкой жизненной позиции, вот и выставлял он на показ все, что попадалось под руку, только бы выделить себя, показать, что он настоящий горец, а не какой-нибудь пастух. А водка все не заканчивалась…
В одном совершенно безумном споре он едва не сломал себе руку, причем добровольно, утверждая, что может укусить себя за локоть. К счастью, спор вовремя прекратили, и не потому, что он был пьянее других или кому-то было жаль его руку – напротив, все хотели посмотреть. Но Зураб, шельма, с демонстрацией не спешил: почувствовав интерес к себе, он, как в картах, взял на испуг, заломив чудовищную цену за показ. Мы отступили. Но он все дразнился, смеялся, пока один из нас не предложил ему новое пари…
Невдалеке от нас протекала река, которая возле общежития расползалась в озеро средних размеров, пусть и слабо, но все же покрытое льдом. По условиям спора, Зурабу нужно было его перебежать…
Утром следующего дня все общежитие было на берегу. Водка уже давно выветрилась из наших голов, поэтому мы все пытались его отговорить. Тщетно. Зураб, забыв обо всем, жадно смотрел на другой берег: он должен был выиграть. И дело тут было даже не в деньгах.
– Вся Осетия смотрит на меня! – с жаром сказал храбрый горец.
И он побежал, в легком спортивном костюме и кроссовках, с палицей в руках – страховка на всякий случай.
Первые пятьсот метров дались ему удивительно легко и быстро, и он выбросил палку. Дальше все чаще стали попадаться лужи и, наконец, случилась беда: черные дыры соединялись в подобие канала опасной ширины, метра четыре, а может, и больше.
Обойти было невозможно, поэтому он решил прыгать – оторвался и завис в полете над черной водой. Прыжок по технике должен был выйти легкоатлетическим: Зураб хотел приземлиться ногами вперед, плавно перенеся вес на все тело, затем проскользить по льду на спине. Но как только ноги коснулись кромки льда, они тут же ушли в воду, а за ними и всё остальное. Темная холодная жуть сомкнулась над его головой…
Все, кто был на берегу, замерли. Секунда, две, три… И вот, слава Богу, появилась его рука, затем голова. Он смог схватиться за лед и вынырнуть. Но предательский лед тут же обломался снова. Черная ледяная вода, течение… Каждая секунда подо льдом убивала силы.
В какой-то момент Зураб чисто интуитивно сработал ногами, как дельфин плавником, что дало ему небольшое ускорение и немножко вытолкнуло на край льда. Цепляясь ногтями, он подтянулся так, что уже половина корпуса была вне воды.
Он еще раз «продельфинил», вытащив из воды большую часть своего тела. Застыл, переводя дыхание, но ненадолго – лед, мерзавец, под его грудью начинал оседать. Зураб оценил, далеко ли до берега и, опасаясь вставать, решил перекатываться. Но вскоре сообразил, что это не то, скорость движения низкая, а ему, мокрому, дорога каждая секунда – мышцы в холодной воде, потеряв эластичность, сбивались в судорогу…
Бедняга лег на живот, подтянул колени, затем встал на четвереньки, принял, как в спринте, низкий старт и… рванул не глядя! До берега было метров триста, а может, и все пятьсот или шестьсот… Впрочем, этого не помнит никто, поскольку разрешились все хорошо. Относительно, конечно.
Поскольку дальше была больница, горячка, бред… Медсестра сидела возле него и слушала, а иногда, смахнув слезу, гладила его рукой по голове…
P.S. Через неделю я навестил его. И очень удивился. Зураб был уже на ногах, более того – вошел в полнейшее доверие к женской части медперсонала. Рассказывал истории, выдумывал милейшую чепуху, что он, мол, из-за девушки побежал. Какая-то роковая любовь, будто это дуэль была, поединок…
Глаза медсестер поминутно увлажнялись, и это только подзадоривало его. Качество вранья, конечно, было скверным: классическая «мыльная» конструкция, впрочем, женщины в столовой его уважали, и на обед у него всегда был лишний кусок мяса…
05.08.2004 11:20