…о свободе слова. В том смысле, что при «прошлых» эту свободу зажимали и душили, а вот при новой, демократической власти, она непременно оживет и расцветет.
В дни торжества демократии в Украине мало какой журналист не посетовал на еще недавний тяжелый гнет и лишение возможности крикнуть слово правды во все легкие. Начиная с Киева и заканчивая региональными СМИ десятки тружеников эфира и мастеров газетной строки саморазоблачались, признавались и разоружались перед революционно настроенным обществом во всех грехах и шалостях. И клялись, что уж теперь-то проклятая цензура никогда и ни за что не заставит их прогибаться под изменчивый мир.
«Отцы» революции тоже обещали медиа-средствам новую, прекрасную жизнь. Сам Виктор Ющенко даже сгоряча пообещал журналистам подписать некий «пакт о ненападении» - своеобразное публичное обещание нового украинского руководства не чинить журналистам никаких препон и каверз в их нелегком труде.
Впрочем, вот уже второй месяц минул со дня инаугурации, а подписание «пакта» что-то затягивается. Мало того, вместо обещанной защитной грамоты появилось знаменитое письмо первых лиц государства, призывающее журналистов быть попроще и дружелюбнее, не занимаясь «информационным киллерством» и «дискредитацией новой украинской власти», самой справедливой власти в мире…
Тварь дрожащая или право имею?..
Так насколько же самостоятельны средства массовой информации и способны ли они оправдать возложенное на них когда-то тяжкое бремя воплощения «четвертой власти» и «сторожевого пса демократии»? Или вернее расхожая поговорка про «вторую древнейшую профессию», которой ничто человеческое не чуждо?
Цензуру в масс-медиа, как ни грустно признавать сегодня настоящим украинским патриотам, придумал не демонизируемый и обвиняемый ими во всех смертных грехах Леонид Кучма. Еще Наполеон, прекрасно осознавая силу воздействия печатного слова на читающего гражданина, сократил число выходивших во Франции газет до двух. Да и те были размером с носовой платок.
Спустя несколько десятков лет, во время Крымской войны, британское военное ведомство всерьез негодовало по поводу работы корреспондента «Таймс» Роджера Фентона, поскольку поставляемые им с мест боевых действий сведения кардинально расходились с информацией, которую официальные лица готовили для общественности.
Екатерина ІІ определяла свободу так: "Свобода есть возможность делать все, что законы позволяют". И без всяких угрызений совести, исходя сугубо из государственной целесообразности, гнобила чересчур вольных в писанине Новикова и Радищева.
Владимир Ильич Ленин также понимал вредность свободных от всего земного «писак». По его мнению, свободомыслие – т.е. непринадлежность автора к какой-либо из политических партий – уже являлось преступлением: ты должен принадлежать партии (к нашей или, по крайней мере, к официальной оппозиции), иначе „долой тебя”!
Ну да Бог с ним, минувшим. Обратимся к вещам более современным. Тем паче, что именно начиная с ХХ века СМИ становятся не просто средством формирования общественного мнения, а серьезным бизнесом. Впрочем, от роли «агитатора масс» они отказываться не собирались. Уотергейтский скандал, повлекший за собой отставку президента США Ричарда Никсона, в очередной раз подтвердил могущество печатного слова. Вот только о том, кто стоял за отчаянной смелостью корреспондентов «Вашингтон пост» Боба Вудворда и Карла Бернстайна, даже спустя 30 лет никто внятно ответить не может.
Причем даже отчаянные оптимисты, верящие в светлые идеалы, не сомневаются в том, что покусившиеся на президента сверхдержавы репортеры имели не только наикрутейший источник конфиденциальной информации, позволивший раскрутить скандальное дело до победного конца, но и серьезную «крышу». Именно она, по мнению многих экспертов, занимавшихся «Уотергейтом», уберегла пытливых «акул пера» от незавидной судьбы другого «творца истории» - Ли Харви Освальда, с его снайперской стрельбой из трех различных мест одновременно в голову Джона Кеннеди.
Вторая иракская война пока не принесла США серьезных политических дивидендов, зато в очередной раз высветлила завуалированную в мирное время взаимосвязь средств массовой информации с государством. Одной из первых жертв стал знаменитый Фил Донахью, многолетний ведущий NBC, уволенный оттуда за то, что он выступал против войны в Ираке, якобы «радуясь, когда представляет на шоу гостей, выступающих против войны, против Буша и скептически относящихся к мотивам администрации».
Далее последовали Питер Арнетт из того же NBC за интервью иракскому телевидению, репортер и ведущий программ телеканала Fox News Джеральдо Ривер и прочие журналисты, не сумевшие настроиться на общую с правительством Соединенных Штатов волну. Чуть позже жертвой иракской кампании пало руководство «Дейли Миррор», опубликованные снимки зверств британских военных в Ираке в которой назвали фальшивкой. Сегодня «забавы» солдат английского контингента признаны даже их командирами, но вот о судьбе бывшего главного редактора «ДМ» Пирса Моргана уже никто не вспоминает…
Пока что пиком «работы» американцев в Ираке стал обстрел машины возвращавшейся из плена итальянской журналистки Джулианы Сгрены, во время которого погиб сотрудник спецслужб Италии. Недоброжелатели упорно твердят о том, что коалиционным войскам было невыгодно возвращение пленницы живой и здоровой, поскольку она могла рассказать мировому сообществу совсем другую правду об иракской действительности…
Деньги – в студию!
Так что разговоры о непредвзятости СМИ и их незаангажированности – удел идеалистов. Редакция любого из нынешних средств масс-медиа осознает, что без соблюдения определенных правил их существование становится не просто проблемным, но зачастую и невозможным.
Самым ярким примером на постсоветском пространстве может служить история с медиа-империей Гусинского (телекомпания НТВ и иже с ней), «освоенной» государством в формальном соответствии со всеми цивилизованными законами. Потому что, если ввязываешься в борьбу с власть имущими, следует предварительно прикрыть зад на предмет долговых обязательств и имущественных претензий.
Сильвио Берлускони, нынешний премьер-министр Италии, основавший в свое время компанию «Fininvest holding», ставшую в середине 80-х крупнейшей медиа-империей Европы, эти законы понимает. А поэтому (по крайней мере – внешне) спокойно взирает на регулярные попытки политоппонентов разобраться с его прошлыми финансовыми делами. А заодно с помощью будто бы неподконтрольных ему сейчас газет, телеканалов и радиостанций готовится к предстоящим парламентским выборам.
Новое украинское руководство пришло во власть под лозунгом быстрейшего разгосударствления СМИ. Насколько же эта процедура целесообразна? В Америке, пример с которой старается брать нынешний украинский Президент, многие масс-медиа зачастую напрямую контролируются правительством. В этой же игре участвуют и «частники» - если их заранее не перекупила противоборствующая сторона.
Несмотря на то что большинство европейских стран первого порядка еще недавно имели монополию на госвещание, легализация «частников» имеет место быть ударными темпами. Великобритания легализовала частное коммерческое вещание в 50-х гг., Франция, Германия и Дания сделали это к концу 1980-х гг. Тем не менее, государственные СМИ беспрепятственно, при государственной же поддержке, продолжают существовать.
Новая песня на старый мотив
В принципе, заявления нового украинского руководства о том, что все государственные и коммунальные СМИ в ближайшие 1,5 - 2 года должны быть пущены в автономное плавание, имеют под собой основания: зачем кормить не очень преданных бездельников? Другой вопрос: для чего это делается? Не секрет, что сегодня в «нечастной» собственности остались только те, кто выжить сами, без поддержки государства, не могут. Одновременно, как ни парадоксально, именно они обладают определенной материальной базой в виде коммуникаций, оборудования, помещений и т.п., которые частные структуры выдирали (и выдирают) зубами и с кровью, а «государственникам» все это упало на халяву.
И теперь, когда неспособные жить при капитализме самостоятельно, но обладающие привлекательным «наследством» СМИ могут быть выброшены на улицу, возникает вопрос: а кто же их подберет? И сразу напрашивается ответ: ну кто иной, как не «правильные» олигархи? Такие, как Петр Порошенко, обкатавшийся на «5 канале», или госсекретарь Александр Зинченко – в прошлом одна из первых персон «Интера», а сейчас лицо, наиболее приближенное к Президенту? В самом деле – не Виктору же Пинчуку, при недавнем-то намеке власти на «четыре фамилии, управляющие украинским медиа-пространством», высовываться из окопа?..
Поэтому рождается резонное сомнение: не превратятся ли правильные разговоры об общественном телевидении, вольных, как ветер, газетах и свободных теле-радиоканалах в очередную информационную шелуху, под плотным покровом которой прагматичные люди решают свои «чисто конкретные» дела?
29.03.2005 09:30