Последние заявления Дональда Трампа по Украине демонстрируют нестабильный и противоречивый подход: то он ожидает скорого мира, то меняет риторику на менее поддерживающую. В августе 2025 года состоялась встреча Трампа с Путиным на Аляске, которая не привела к существенным результатам — перемирие не было достигнуто, а возможные обмены территориями вызвали обеспокоенность у Киева и Европы. Непоследовательность Трампа, продолжающаяся в течение длительного времени, вызывает беспокойство и шквал критики как в США, так и в Украине, заставляя аналитиков искать объяснение его позиции и возможных последствий для дальнейшей поддержки Киева.
Интернет-издание From-UA обратилось к политтехнологу, директору по стратегическому планированию агентства Гайдай.Ком Сергею Гайдаю, чтобы он прокомментировал последние заявления Дональда Трампа по Украине, его возможное участие в переговорах, и объяснил, что происходит в голове бывшего президента в отношении Украины и России:
— Что происходит в голове у Трампа, не знает никто, даже сам Трамп. И мне кажется, я об этом уже давно говорю: украинской власти и украинскому обществу не стоит рассчитывать на Трампа.
Эти почти более полугода постоянных призывов — «Трамп, помоги, у Трампа есть волшебная кнопка, у Трампа есть волшебный план» — привели только к потере времени. Вместо того, чтобы действительно выстраивать все необходимое для того, чтобы убедить Путина в бессмысленности ведения войны, мы ждали внешних рецептов. Но Путин — это хищник. Это не человек, с которым можно договориться, применяя обычную человеческую логику. Он хочет съесть кусок мяса, который называется Украина. И он уже начал это делать, а тут ему говорят: надо закончить.
Хищник перестает проявлять агрессию только в одном случае — когда получает угрозу или повреждение, которое делает бесперспективными его дальнейшие действия. А это может произойти только на фронте.
Поэтому вместо дипломатических усилий, которые ни к чему не привели, Зеленскому и его команде следовало бы заняться внутренними проблемами Украины. Эти проблемы мои знакомые активисты еще год назад сформулировали четко.
Во-первых, реформа государственного аппарата. Он у нас коррумпирован, крайне неэффективен и порождает тотальную несправедливость, которая убивает мотивацию защищать страну. Первый шаг, который нужно сделать, — это тотальное сокращение. Потому что 80% государственных учреждений работают на себя, а не на победу. Их просто нужно убрать. Деньги, которые высвободятся, можно направить на оборону: на оплату рекрутинга людей, на изменение подхода к мобилизации. Это должно быть не отлавливание людей на улице, а предложение условий для тех, кто еще может и хочет защищать страну. И эти условия должны быть значительно лучше, чем те, которые получаешь, став, например, министром.
Во-вторых, экономика. Нужно наконец убрать Милованова и Гетманцева, которые определяют экономическую политику, фактически убивающую украинскую экономику. Вместо этого даже во время войны нужно создать украинское экономическое чудо. А рецепт здесь прост: кредитование Национальным банком производителей оружия, государственные заказы, невмешательство в деятельность бизнеса и т. д.
В-третьих, общество. Необходимо вернуть демократические нормы и впервые в истории Украины дать людям реальное самоуправление. Это не децентрализация по принципу: «мы вам из центра дадим больше денег». Это создание самоуправляемых команд с такими возможностями, которые существуют в развитых странах. Граждане должны выбирать все ветви власти на местах — от судьи, прокурора до шерифа и администрации — и участвовать в определении, куда тратить деньги.
Вот всем этим нужно заниматься. Без всего этого мы остаемся слабым, коррумпированным государством, неинтересным для западных партнеров.
Вместо того, чтобы гадать: «А что там в голове у Трампа? Может, у него есть какой-то алгоритм?» — нужно честно признать: у него нет никакого алгоритма, как обуздать Путина. И Путин этим пользуется. Он смеется над ним, бросает его, не реагирует на него. Потому что Трамп оказался лидером, неспособным применить против Путина силу — экономическую, военную или дипломатическую.