Масштабная экспансия украинских беспилотных технологий и кардинальное изменение характера боевых действий поставили военно-политическое руководство России в безвыходное положение.
Обозреватель авторитетного издания The Washington Post Джордж Уилл констатирует, что Владимир Путин оказался в классическом стратегическом цугцванге, когда абсолютно любое его последующее решение лишь приближает крах режима.
Украина не просто успешно сдерживает натиск оккупантов, но и уверенно переносит боевые действия вглубь Российской Федерации. Статистика указывает на тектонический сдвиг в доктрине deep strike: объемы украинских воздушных налетов на объекты агрессора впервые в истории превысили количество российских трансграничных атак.
Эффективность сухопутных операций РФ при этом стремительно стремится к нулю. Несмотря на колоссальные потери живой силы и техники, за текущий год путинские войска смогли оккупировать ничтожные 0,04% украинской территории, а в весенний период агрессор и вовсе понес чистые территориальные потери, будучи отброшенным на ряде участков. Современная война приобрела устойчивые черты затяжного позиционного тупика, напоминающего Первую мировую войну.
Тотальное насыщение неба разведывательными и ударными БПЛА в сочетании с мощнейшими комплексами РЭБ сделало невозможным проведение скрытных и масштабных наступательных маневров для обеих сторон.
Постоянный страх перед украинским возмездием уже разрушил привычный уклад жизни внутри Кремля. Постоянные атаки на российские города вынудили Путина практически полностью изолироваться на защищенных подземных объектах, сократив до минимума перемещения и публичные мероприятия. Параллельно с этим министерство обороны РФ вынуждено хаотично раздергивать и перебрасывать дефицитные системы ПВО для защиты собственных НПЗ и военных баз, оголяя целые регионы.
В глобальном же масштабе авантюра Путина привела к результатам, прямо противоположным его целям — расширению НАТО, рекордному росту оборонных бюджетов Европы и системному удушению российской экономики.