Ложь, напротив, почти всегда красива и приятна. Кроме того, ложь умеет то, чего правде не суметь никогда – она умеет выглядеть правдиво...
С уважением и любовью ко всем
честным людям, искренне
помогающим больным детям в
Украине...
честным людям, искренне
помогающим больным детям в
Украине...
Помогите Ванечке!
А так же Вовочке, Славочке, Верочке и Машеньке. Количество призывов помочь детям, умирающим от рака, растет в геометрической прогрессии. Дети умирают в мирное время, малыши, не видевшие в жизни ничего, испытывают нечеловеческие мучения, доживая свои дни в стенах облезлых и обветшалых больниц.
Они на самом деле ничего не успели увидеть. Для многих слоники и обезьянки так навсегда и останутся зверушками с картинок. Они не покидают палат месяцами, они начали ощущать себя и помнить именно здесь. Другой жизни у них не было. Верят в сказки, знают, что победить должно добро. Ждут этой победы добрых сил над злыми. Многие дети не плачут с приходом очередного приступа боли, а привычно готовят крошечные ручки к уколам. Врачи, зная, что детям не помочь, отправляют маленьких пациентов умирать домой. Так, порой, и говорят – «пусть умрет дома».
Те, у кого есть шанс, становятся заложниками ситуации с отсутствием медицинского оборудования. Как такового, современного оборудования в стране чрезвычайно мало, да и находится оно, большей частью, в руках коммерческих медицинских клиник.
Кибер-нож в Украине отсутствует, равно как и менее эффективный, намного менее функциональный Гамма-нож. Оборудования нет у нас, но оно имеется на вооружении медиков России, Турции, Германии. Ради спасения ребенка родители готовы буквально на все. Но, даже продав движимое и недвижимое имущество, необходимой для операции за границей суммы собрать они, порой, не могут.
И тогда появляются волонтеры.
Волонтеры (взгляд первый)
Эти чудесные люди, считающие своей святой обязанностью помогать ближнему (да еще и ребенку!), дарят обезумевшим от горя и безнадеги родителям шанс. Они начинают собирать деньги. Размещаются баннеры в Сети, развешиваются плакаты в метро, с помощью волонтеров просьбы о помощи транслируется в радиоэфирах. «Помогите Ванечке!» И фото ребенка. И история болезни. И счет...
Почему вывешивается баннер с лицом и историей Ванечки и не вывешивается с лицом Петечки? На этот вопрос волонтер вам не ответит. Иногда создается впечатление, будто в стране один ребенок в операции на том же Кибер-ноже нуждается. Или двое.
На самом деле, из более чем миллиона больных раком украинцев если не половина, то треть – дети. Разделим сумму на два, дабы точно не ошибиться. Получаем 150 000. Еще раз оптимистично располовиним страшную цифру. Все равно около ста тысяч получается. Сто тысяч детей, и баннер с просьбой помочь Ванечке. Почему именно ему?
А ребенок выбирается методом тыка. Просто кому-то везет, и становится обреченный малыш человеком, имеющим шанс на жизнь.
Мне могут возразить – лучше помочь десятерым в год, чем не помочь никому!
Я соглашусь. На самом деле, спасший одну жизнь спасает целый мир. И если уж тысячам помочь никак нельзя, то лучше помочь одному-двум. Пятерым-десятерым в год. А потом рассказать о том, как был спасен тот или иной малыш.
А почему бы, собственно, и не рассказать? Добрые дела нуждаются в пиаре. Слишком много негодяев у нас в стране о себе рассказывают. Надо и хорошим людям иногда попиариться!
Мы вам устроим черный пиар
Сайт «Донор». Сайт, помогающий десяткам семей, столкнувшимся с онкозаболеваниями детей. Вернее, помогают детям люди, откликающиеся на просьбы о помощи, распространяемые сайтом, и размещаемые на этом ресурсе.
Когда у нас получилось разместить информацию об акции «Украина, купи Кибер-нож!» на «Доноре», я обрадовался неимоверно. Это же мощь – столько благотворительных фондов с ресурсом работает, столько людей неравнодушных. Волонтеров...
Первые критические комментарии меня вовсе не насторожили. Не знают люди об оборудовании, так мы им расскажем! И рассказывали, и расписывали.
Комментарии со стороны волонтеров становились злее. Резче. Выполз еще некий «специалист», местное (форумчанское) светило онкологии по фамилии Дыма. Начал стебаться. Когда его осаживали, шли комментарии в том же стиле, только за подписью «Гость», в которых данный гость-двойник Дымы рассказывал, какой Дыма специалист и как он четверых детей в год спас.
Я писал что-то в ответ, какие-то проникновенные фразы, пытаясь разбудить этих людей. Мне казалось – еще чуть-чуть, и они придут в себя. Скажут: «Э, да ведь мы деньги собираем на лечение в Мюнхене, а можем и себе такой аппарат купить!»
Но никто не просыпался. Все обсуждение сводилось к одному – «Кибер-нож нам нафиг не нужен». Жили, мол, без него, и дальше проживем.
Предложил этим критикам участие в круглом столе. Отказались. Предложил никому не известному врачу по фамилии Дыма участие в обсуждение «на камеру». Имеешь что сказать – скажи. Не мне скажи, а настоящим онкологам, с именами. В ответ – я ваших (?) онкологов не признаю, и «я предпочитаю общаться письменно». Ну да. Через монитор по морде получить сложнее...
Вот что написано в разделе «О нас» сайта «Донор»:
Основные животрепещущие вопросы, стоящие перед нами:
решение проблемы донорства (для онкобольных детей),
проблема финансовой помощи,
информационная поддержка СМИ,
решение проблемы разобщенности и слабой информируемости волонтеров, родителей, врачей в вопросах последних достижений в области медицины, наличия лекарственных препаратов в Украине, потребностей того или иного медицинского учреждения.
Обратите внимание на пункт четвертый.
Вопрос слабой информированности о том, что такое Кибер-нож, был решен волонтерами с сайта «Донор» весьма оригинально.
Они пообещали... отговаривать всех знакомых и незнакомых участвовать в проекте по сбору средств на покупку оборудования ввиду его ненужности Украине!
Ибо оборудование это – пустячок, а весь проект – развод.
Грантоеды
Ситуация: некие люди собирают деньги для лечения больного ребенка за границей на установке Кибер-нож; при этом, с поразительной безапелляционностью заявляют, что Кибер-нож Украине не нужен. Отгадайте загадку – почему они осуществляют эти два взаимоисключающих действия?
Я не догадался бы никогда, если бы не профессор Олег Бобров, первым объяснивший мне суть работы волонтеров в нашей славной стране:
– Это натуральные грантоеды. Им нужно пятеро вылеченных детей в год, чтобы показать – «глядите, что мы можем!». Больше пятерых и не надо. Это их портфолио. Помогли деткам, теперь еще можем помочь, только... грант нужен. Дайте нам больше грантов, и мы поможем десятерым! Сотне поможем, дайте только грантов побольше. Им не нужно оборудование здесь, в Украине. Им не выгодно лечение тысяч людей, да еще и бесплатное. Потому что когда собирать деньги не нужно будет, они останутся без средств к существованию. То же и врачишки касается. Химия, операция – все это живые деньги, так зачем их лишаться?...
Я был потрясен. Не может быть! Наверное, профессор ошибся, или взгляд на жизнь у него излишне циничный, слишком уж «хирургический».
Но судьба свела меня со многими известными, авторитетными врачами. И все, как один, утверждали – «волонтеры – это люди, живущие за счет грантов».
И ничего бы в этом страшного не было, ведь назвала как-то раз та же Подкопаева свой фонд «благотворительным бизнесом». Бизнесы бывают разными – есть и на горе бизнес. Как у могильщика, к примеру.
Но дело в том, что волонтеры – это лишь вершина огромного, многосоттонного айсберга под названием «украинская благотворительность»...
Пустые аптеки и оборудование за копейки
Вы не обращали внимания на количество аптек в городах? В Киеве эти заведения встречаются на каждом углу, с промежутком в сто (иногда и того меньше) метров.
Но вот странность – в столице (даже в центре!) успешно работает множество аптек, в которых нет не только анальгина, но и бинтов, и ваты, и пластыря. Полупустые полки. Активированный уголь – и тот, бывает, отсутствует.
Зато есть лекарства для онкобольных.
Редкие лекарства. По вменяемой цене. Родные и близкие больных раком первыми узнают, где можно приобрести эти лекарства. Едут в аптеки, покупают. Еще и благодарят Бога за то, что цена приемлема.
Руководство этих странных аптек платит за свет, за воду и за электричество, выплачивает зарплаты сотрудникам, стоящим у прилавка, охранникам и уборщицам. А прилавки полупустые. Не обращали внимания? Обратите. Задумайтесь.
Дабы не терзались вы в догадках целую вечность, проясню ситуацию – эти аптеки живут с продажи дорогих (цена и до 500 у.е. за ампулу доходит) лекарств для больных раком (гепатитом, СПИДом и т.д.). Дорогих, но продаваемых дешевле обычной стоимости лекарств.
Однако не с наценки аренда и зарплаты персоналу платятся. С другого. Препараты, продаваемые этими странными заведениями, получены ими... бесплатно.
К примеру, некая английская фирма, прослезившись от созерцания работы (пятеро детей спасли в год!) украинских волонтеров, решает передать нашей стране партию очень дорогих лекарств с подходящим к концу сроком годности. Волонтеры – частные лица, но за ними стоят благотворительные общества – соратники в борьбе или просто «партнеры». Через них и заходят в страну лекарства, необходимые умирающим соотечественникам.
Ампулы, которых так ждут больные люди, пересекают таможню, и на одном из этапов долгого пути к онкобольницам превращаются... в платные лекарства. Эти платные лекарства продаются через «свои» аптеки со скидкой.
Продайте сто ампул стоимостью в 500 долларов по 470 долларов. С учетом того, что достались лекарства бесплатно (за вычетом отчислений тем, кто помог превратить благпомощь в товар), роли 30 долларов не играют никакой.
Оттуда же берется и удивительно дешевое (в треть цены!) оборудование, продаваемое частным клиникам фирмами, напрямую «завязанными» на благотворительные фонды. Цена такая дешевая, потому что досталось оборудование бесплатно.
И передано для борьбы с раком в Украине...
Самым страшным является то, что данная схема связки волонтеры-фонды-фирмы-продажа благотворительных товаров ни для кого из серьезных медиков не является секретом. Волонтеров завбольницами открыто называют «грантоедами», но стоит в вопрос углубиться, как тут же звучит фраза-предупреждение – не лезь туда; убьют и не задумаются.
Слишком деньги большие крутятся.
Слишком много лиц заинтересованных в самых верхах.
Слишком все пропитано наживой. Сверхнаживой.
Меганаживой на больных раком, несчастных детях, все еще верящих в сказку и никогда не видевших живой обезьянки...