Кадеты, молчать!

…кадеткой». Ведь никто не знает, ни сколько человек надо набрать, ни что будет с лицеем дальше…

В учебном заведении побывал наш корреспондент. И вот что рассказал представитель лицея полковник Н.

From-UA: - Расскажите, пожалуйста, как обстоят дела на сегодняшний день.

Н.: - Мы продолжаем набор в лицей, проводим вступительную кампанию. Дети сдают экзамены, готовятся к конкурсу. Но мы еще точно не знаем, сколько человек надо принять – было и 50, и 100 мест (в прошлом году приняли 200 человек – авт.).

В газете «Народна армія» мы читаем, что все-таки будут изменения. В целом, все ждут решения, которое, наверное, должно принять уже первое лицо государства. Поскольку Верховная Рада проголосовала несколько дней назад запрос группы депутатов к Президенту Украины с конкретным предложением прекратить в отношении лицея, как было записано в повестке дня, «уничтожение». Поэтому ждем, каково будет окончательное решение.

Разговоры ведутся разные: реформирование, сокращение Вооруженных сил, значит, и сокращение лицеев. Но ведь это историческое место! 60 лет оно принадлежало детям. Вопрос о том, что учатся не те, кто должен, а, скажем, дети предпринимателей, мягко говоря, спорный. В лицее обучается 47% сирот и полусирот.

From-UA: - Они у вас поступают без экзаменов?

Н.: - Сдают экзамены, но поступают вне конкурса. Попадаются дети, запущенные до такого предела, что ни по каким нормам к нам поступить не могут. Но мы их берем, за каждого боремся, с каждым работаем до конца. Только абсолютно безнадежным, которые к тому же не хотят учиться, а идут сюда под влиянием обстоятельств, мы отказываем. А ведь есть нормальные ребята, которые сегодня у меня плачут, что мы их не можем взять. Но это видят не все.

From-UA: - Отразилась ли на вступительной кампании неопределенность в дальнейшей судьбе лицея?

Н.: - Конечно, отразилась. В первый день, когда начали прием экзаменов, нам приказали прекратить. Это создало серьезное напряжение. Родители запротестовали. Люди приехали из разных городов, дважды перекрывали дорогу. Я вышел к ним, говорю: «Люди добрые, проезжающие не виноваты. Давайте будем докладывать Министерству, разговаривать». И к Верховной Раде группа ходила, и родители, и учителя, которые в отпуске. Ветераны серьезно выступали.

From-UA: - А из бывших выпускников вас кто-то поддержал?

Н.: - Очень многие. Особенно последних лет выпуска. И те, кто сейчас в Киеве, и из других городов. Интересовались и выпускники, работающие в России, в других странах.

Для многих это здание – их дом. Из этих стен вышли 12 тысяч юношей, которые учились по 3, 5, 10 лет, кто как. Для многих из них это единственный родительский порог. Здесь есть учителя-ветераны, проработавшие 30 - 40 лет. Коллектив организованный, готовый к выполнению задач по работе именно с такими категориями учащихся.

А то, что говорят, будто здесь учатся дети предпринимателей, так ведь и они – наши граждане. К тому же предприниматели разные бывают, кто-то, например, продает обувь, едва сводит концы с концами. Говорят также, что здесь хотят спрятать детей от улицы. Но это же на пользу государству, если мы такого ребенка перевоспитаем!

Здесь дети проходят школу патриотизма, закалки, формирования характера, раннего возмужания, гражданского воспитания, учатся жить в коллективе.

Из лицея всегда выходила элита. Так почему бы не пропустить через эту школу тех, кто станет в будущем руководителем государственного уровня? Они добровольно избирают нелегкий путь, несладкий хлеб. Здесь дисциплина, порядок, морально-психологические и физические нагрузки, трудовое воспитание. Поэтому средства сюда вкладывать не грех.

Наши выпускники – генералы, профессоры, академики, люди, ставшие значимыми в обществе. Они не понимают нынешнего отношения к лицею.

***

Злые языки поговаривают, что наезды на лицей вызваны желанием перенести в это помещение Генштаб. В лицее же над этой "уткой" посмеиваются: для реализации подобных планов понадобится половина Государственного бюджета. А я вспоминаю мой родной желтый корпус университета им. Шевченко. Когда я там училась, он был совсем не такой, как сейчас: с тесными душными аудиториями, допотопными партами, прогнившим полом. Но мы все равно любили его. И еще много лет после окончания вместе с однокурсниками заходили, чтобы просто пройтись по коридорам. Если бы кому-то вдруг взбрело в голову приспособить его под что-то другое, мы также вышли бы на акции протеста.