Убей меня! Только нежно…

…человеку, зависит от некоего абстрактного Фатума, другие – от Господа Бога, а некоторые и по сей день думают, что проживут столько, сколько кукушка накукует.

Однако существуют люди, считающие право лишения жизни другого человека абсолютно нормальным явлением. Мало того, в нескольких странах они уже добились того, чтобы это право было узаконено. Я говорю о сторонниках эвтаназии – убийства неизлечимо больного человека, официально попросившего смерти.

Во всех конституциях записано, что человек имеет право на жизнь. А имеет ли он такое же право на смерть? Философские учения стоиков и эпикурейцев разрешения государства не предусматривали: «Жизнь – собственность человека, – гласили они, – каждый сам должен решить, когда ее закончить».

Но применимы ли подобные постулаты к современной морали? Споры об этом не стихают с тех пор, как была запущена первая «машина смерти» – аппарат безболезненного умерщвления человека.

Запатентован он был еще в 1958 году американским доктором Джеком Геворкяном, который первым предложил лишать жизни неизлечимо больных или осужденных на смертную казнь, а их тела использовать для трансплантаций либо медицинских исследований. Первой «жертвой» Геворкяна стала 54-летняя Джанет Аткинс, которая страдала от рака. Когда аппарат заработал, последнее, что услышал доктор, было слово «спасибо».

Инцидент породил массу высказываний в прессе, публичное осуждение и громкий судебный процесс с конфискацией изобретения Геворкяна и осуждением его за убийство 2-й степени. Но, несмотря на это, у эвтаназии появились сторонники. И с каждым годом их число все увеличивается.

Так что же такое эвтаназия: милосердие и облегчение страданий умирающего или узаконенное убийство? Имеет ли она право на существование?

Религиозные поборники отвечают на этот вопрос однозначно: «НЕТ!» Ведь Божья заповедь «не убий» не знает смягчающих обстоятельств. «У Бога есть план в отношении каждого человека, – говорят церковники, – он выражается в понятии Божественного Провидения. Если человек вторгается в этот план, хочет присвоить себе роль Бога, то тем самым он посягает на Его власть».

Но, как известно, философия часто идет вразрез с церковными канонами. Иисус Христос говорил о милосердии. А разве продление предсмертной агонии человека, испытывающего жуткие муки, это милосердие?

Именно так решило правительство Нидерландов и 1 апреля 2002 года приняло закон, разрешающий эвтаназию. Вот такая первоапрельская шутка. Со смертью.

А вот в странах СНГ, по мнению председателя Комитета по охране здоровья и спорту Госдумы РФ Николая Герасименко, эвтаназия просто невозможна. И дело не только в морально-этических и религиозных аспектах. Комментируя легализацию эвтаназии в Голландии, он сослался на то, что у нас и так умирают от различных болезней сотни тысяч человек. Кроме того, царит разгул преступности. «И в этих условиях, прикрываясь законом, позволяющим добровольно уйти из жизни (даже при помощи медиков), могут быть уничтожены как больные, так и здоровые люди».

И ведь правильно! Как показали результаты исследования, опубликованного в журнале Nursing Times, каждая третья медсестра считает, что должна иметь право помогать безнадежно больным пациентам уходить из жизни. Но что же будет, если каждая третья выпускница медучилища станет потенциальной убийцей? Причем легально?

Вот и Александр Лукашенко, испугавшись подобного поворота событий, спустя полгода после принятия закона о «легкой смерти» в Голландии поспешил наложить вето как на активную эвтаназию (когда доктор «помогает умереть»), так и на пассивную (когда пациента «оставляют умирать»).

«Декларация об эвтаназии» гласит, что «бессмысленное страдание является злом». А если предсмертные страдания очищают? Или это просто физическая боль? Когда однозначные ответы на эти вопросы будут найдены (что маловероятно), думаю, споры об эвтаназии отпадут сами собой.