Вечные зэки

...не ставит им этот стаж в заслугу. Они не стремятся выйти на волю досрочно, потому что на свободе им просто нечего делать.

Новый тип осужденного – это преступник не криминальный, а социальный. Для него воистину «тюрьма – дом родной», но не по понятиям, а в силу необходимости.

«Вечные зэки» не видят особой разницы между жизнью по ту и по эту сторону колючей проволоки, поэтому они в любой момент готовы на преступление ради казенной крыши над головой. На свободе их удел – голод, пьянка и неопределенность. На зоне им гарантированы условия плохого санатория.

Осужденный Олег Васильев
Отбывает 6-й срок
Возраст 43 года
Из них в местах лишения свободы провел 27 лет

Настроение сентиментальное:

– Первый раз я сел, когда мне было 17 лет. Я тогда жил в городе Муроме, учился на токаря в ГПТУ. Мы с друзьями играли в вокально-инструментальном ансамбле, часто выступали на свадьбах. Однажды возвращались домой пьяные, провожали девчонку, а один из подгулявших гостей стал к ней приставать. Пришлось применить физическую силу. Родственники пострадавшего сказали, что отзовут заявление в милицию, если мы вставим ему золотые зубы и купим путевку в Юрмалу. Но у нас таких денег не было. Мои друзья были женатые, поэтому я решил пойти за них «паровозом». Дали три года. С тех пор все и завертелось: только выйдешь, только успеешь как-то в себя прийти – опять надо в тюрьму. Или хулиганка, или кража, или еще чего. А когда я сидел третий срок, мать умерла и родственники продали квартиру, в которой я был прописан. Так что теперь у меня на свободе нет ничего – ни кола, ни двора, ни машины.

– А семья?

– Семья у меня была между первым и вторым сроком. Сыну уже 17 лет, но я даже не знаю, как он выглядит. Когда мы с женой расписывались, она мне сказала: еще раз сядешь – разведусь. Как видите, я не оправдал ее надежды.


Осужденный Виктор Грачев
Отбывает 13-й срок
Возраст 63 года
Из них в местах лишения свободы провел 43 года

Настроение подавленное:

– Я освобождаюсь через два года. Мог бы и раньше по УДО, но, честно говоря, не тороплюсь. И хочу на волю, и боюсь. Знаете, как это бывает? Сначала аж дух захватывает. Когда проходишь через «шлюзы» – это у нас так тюремные ворота называются, – даже воздух кажется другим. Потом начинается легкая паника. Невозможно избавиться от ощущения, что за тобой кто-то следит. Опасность мерещится за каждым углом. Это ты только по документам освободился, а душа у тебя еще, как мумия, – связана по рукам и ногам. Так продолжается примерно месяц, потом начинаешь раскрепощаться. Этот момент самый опасный. Если у тебя есть какая-то цель, если тебя на воле что-то держит, то ты быстро осваиваешься и становишься нормальным человеком. Если же у тебя ничего этого нет, то ты уходишь в загул и выходишь из него только тогда, когда снова оказываешься в милицейском «обезьяннике». Дай бог, чтобы там, а не в мешке деревянном.

– За что всю жизнь отсидели?

– Кража, мошенничество, кража, мошенничество, кража, мошенничество... И хоть бы чего крупное украл – так, все по мелочи. Первый срок я получил еще по малолетке, когда мне было 12 лет. Потом вышел на свободу, выучился на слесаря-ремонтника 5-го разряда, но проработал года полтора, не больше. Снова стал воровать. Потом немного поумнел – начал покупать в кредит вещи по поддельному паспорту и сбывать их перекупщикам краденого. В советское время еще хоть можно было жить на эти деньги. А сейчас ворую так – потому что надо что-то делать. Не на теплотрассе ведь валяться. Живу где придется: или у временных сожительниц, или у друзей-зэков, или вот здесь, в тюрьме. В 80-м году у меня мать умерла, мою квартиру без меня продали, с тех пор я – никто. Я – воздух.


Осужденный Виктор Зуев
Отбывает 5-й срок
Возраст 62 года
Из них в местах лишения свободы провел 29 лет

Настроение очень веселое:

– За что сижу? Да все время за какую-нибудь ерунду. То пьяный за рулем начудил, то газовый баллон из брошенного дома утащил, а соседка, которая меня терпеть не может, настучала...

– Последний срок за что дали?

– За убийство. Мы с товарищем квартиры вместе ремонтировали, ну и выпили вечерком. Когда водка закончилась, он меня стал к сестре своей посылать за деньгами, потому что она ему денег никак не даст. Я понимаю, что она и мне не даст, поэтому идти отказываюсь – чего зря ходить? А он обиделся и как ударит мне в голову отверткой. Он электриком работал, телемастером, поэтому у него это хорошо получилось. Мне так больно стало, что я даже не помню, как я ему на это ответил, но только почему-то получился труп. А родственники его на суде начали говорить, что он якобы непьющий. Какой непьющий, когда ковер вместе пропивали. Голимая синь, такая же, как и я! Прапорщик бывший, в войсках связи служил.

– А семья у вас есть?

– Есть семья, как же без семьи! Жена у меня в Муроме живет, у нее там квартира трехкомнатная, а я на Красной Горбатке, у меня там домик есть небольшой такой и грязный, но свой. Мы с женой порознь живем, но по документам вроде как вместе. Она мне говорит: «Я тебе развод все равно не дам! Ты хоть и синяк, а мне тебя жалко».


Осужденный Вячеслав Воронов
Отбывает 9-й срок
Возраст 53 года
Сколько из них провел в тюрьме, не помнит

Настроение абсолютно спокойное:

– За что сижу? Драка, кража, хулиганство. Один раз за ношение оружия – я его украл у полковника милиции в отставке. Последние годы я специализировался на дачах. Каждый раз, когда возвращался, меня вызывал участковый и говорил: или уезжай отсюда, или я тебя снова закрою. Я оставался. Тюрьмой меня не испугаешь. Ну, посадят и посадят. Чего я теряю? Ничего.

– А что у вас с глазом?

– Это я в 99-м на дискотеке подрался. Их восемь было, все молодые ребята, а я один.

– Их тоже посадили?

– Нет, я не стал в милицию заявлять. Зачем ребятам жизнь портить? Они мне так благодарны были, что потом два месяца поили за свой счет. Теперь все женатые, дети у них, работа, бизнес, а могли бы пойти по моему пути – на фига это надо?


Заместитель начальника ФГУ ИК-3 Андрей Громаков
В системе Федеральной службы исполнения наказаний служит 14 лет
Очень похож на актера и музыканта Стрибора Кустурицу

Настроение рабочее:

– Таких вот «социальных осужденных» в российских колониях все больше и больше. У нас во Владимирской области в некоторых зонах их доля достигает 80%. Иногда доходит до смешного. Человек утром освобождается, а вечером снова попадает в тюрьму. В Коврове вон только что один персонаж освободился, седьмой раз отсидел – и знаете за что? Все семь раз – за кражу гуся. Освободился, выпил, украл гуся – в тюрьму. И так всю жизнь…