Кандидатовы слезы

Да так, что Литвин, от волнения и признательности, даже расплакался.

- Одно точно: это наше мероприятие раза в два дешевле, чем то, что у Юли в субботу на Майдане готовится, - сказал Сергей Гриневецкий, окидывая взглядом огромный зал МВЦ, что на Броварском проспекте столицы, пестривший желто-красными ленточками - по форме Георгиевских, украшавших лацканы и воротники делегатов. - Судите сами: вот, мне Крук рассказывал (одесский активист БЮТ. - С.К.), ему задачу поставили две с половиной тысячи делегатов от региона привезти. Это ж какие затраты!

- А вы своих сколько привезли? - справилась я.

- 120 человек. Активисты. Причем не только из самой Одессы. Партийцы наши из Рени, там, из Измаила, очень хотели тут побывать. Понимаете, для них это - целое событие. Съезд, целый день в Киеве... Ну, я купил билеты на самолет - мы приехали.

- Съезд? Это же шоу, картинка для телевизора.

- Ну, во-первых, есть формальные требования к выдвижению кандидата, - отметил Гриневецкий. - Во-вторых, чем вам не фактор мобилизации электората? Да и для активистов - отличный способ поощрения.

Во сколько именно обошлась «мобилизация электората» литвиновцам, уточнять он не стал. Точную цифру вряд ли знал и сам Владимир Михайлович. Очевидно лишь то, что она немаленькая. Мягко говоря. Если суммировать стоимость аренды МВЦ; транспортные затраты на десять тысяч делегатов; организационно-подготовительные - на обеспечение трансляции действа в прямом эфире трех каналов («5»-го, «24» и Первого национального), на выпуск специальных пригласительных (шедевр полиграфического искусства - схема парковки возле МВЦ при раскрытии открытки раскладывается «домиком»); работу системы электронного учета делегатов (каждому - специальная регистрационная карточка, обеспечивающая попадание в тот или иной сектор зала), получится сумма, вполне соответствующая пониманию нашими политиками «хорошего съезда».

«Хороший съезд» - это когда дорого, валютно и очень богато. Еще - чтоб всего, всех и побольше.

По правую руку от нас - на фоне ярко-желтой, многоярусной трибуны, сооруженной из каких-то сложных конструкций, раздавал комментарии СМИ Олег Зарубинский. Пока раздавал - «почетный президиум», опоясывающий сцену «четырехэтажной» буквой «С», заполнялся людьми. Право сидеть тут - особая честь для «народников».

Грянули фанфары. Съезд начался, как водится, с видеоролика о кандидате. «Короткометражка» о Литвине, снятая «по мотивам» его региональных вояжей («он побывал даже там, куда не довозят хлеб и куда не доезжают врачи»), достойна подробного цитирования.

- Вот, я вижу: мама забрала дочку из элитного института - КИМО и привела сразу в Верховную Раду, а отец их еще выше сидит, - взобравшись на импровизированный помост, Литвин обращается к толпе, собравшейся на площади даже не городка - пгт.

- Как же вы такое допустили? - возмущается старуха в пестром платке.

- А я не допускал. Я сюда к вам пришел, потому что у меня душа болит за все, что происходит в стране, - ответствует спикер.

Следующий кадр - Литвин доит корову. Диктор: «Он никогда не забывал свои сельские корни... Рос бойким мальчиком: и коров пас, и книжки читал, и на школьных олимпиадах побеждал». Синхрон отца Литвина - простого крестьянина: «Володя очень хозяйственный... Скотинку очень любил - заботился о ней». Синхрон матери - простой крестьянки. Опять диктор: «Несмотря на занятость, раз в месяц Литвин обязательно приезжает к стареньким родителям»... Наконец, на фоне пшеницы, льющейся потоком откуда-то с высоты, высвечиваются золотые буквы: «Владимир Литвин - сын народа».

Всякие вопросы о «ядерном электорате», «его» избирателе, равно как - о территориях, на которых он надеется собрать большинство голосов, отпадают сами собой.

По проходу чинно шагает «виновник торжества». Зал встречает его стоя.

После голосования по организационным вопросам (чисто номинального, голоса в огромном зале никто, конечно, не считал) - формированию рабочих органов съезда, к микрофону выходит Олег Зарубинский. Докладывает по первому вопросу повестки дня. Именно - о внедрении системы открытых избирательных списков. Теме, успешно и, главное - последовательно, эксплуатируемой Литвином последние года три. Настолько успешно и последовательно, что в дополнительных «фишках» «предвыборки», которые Янукович с Тимошенко каждый раз выдумывают себе новые, просто не нуждается.

Минут пять Зарубинский объясняет, почему закрытые списки - зло; еще пять - рассказывает, как Народная партия с этим злом борется; последние пять - предлагает внедрить систему открытых списков у себя, в отдельно взятой партии, раз закрепить их тематическим законом пока не получается.

Публика аплодирует, предложение нардепа голосуют, за трибуной его сменяют активисты НП, выступающие в роли инициаторов выдвижения Литвина.

- Хочу отметить человеческие качества Владимира Михайловича. Такие как, э-э-э-э-э-э... простите, я волнуюсь, порядочность, - говорит первый.

- Предлагаю выдвинуть Леонида (!) Михайловича на пост председателя Украины, - добавляет второй.

- Мы забыли, наверное, Литвин - герой Украины, - заявляет, повышая голос, четвертый - слепой школьный учитель из Мариуполя. - В 2004-м он спас Украину от гражданской войны!

Литвин согласно кивает. Он неподвижно - словно каменное изваяние, сидит на стуле на левой оконечности «первого этажа» буквы «с». Лицо его не выражает абсолютно никаких эмоций, и только размеренная дробь пальцев по столешнице выдает царящие в душе смятение и нервное напряжение.

- Мы с Владимиром Михайловичем вместе в школе учились, я его давно знаю, - провозглашает пятая выступающая. - На праздники, на Пасху, дед собирал нас - детей, у себя, угощал сладостями и на почетное место в центре сажал отличника. Этим отличником все десять лет был Володя, и никому он своего места не уступал, - трогательную речь женщина завершила благословением Литвина на президентство, посредством вручения ему вышитого рушника.

Поблагодарив, Литвин положил подарок перед собой - на стол, но полностью из рук при этом не выпустил.

Ведущий съезда, г-н Гриневецкий, поставил на голосование вопрос о выдвижении Литвина кандидатом в Президенты от НП. Понятно - получил стопроцентное одобрение. Вновь грянули фанфары. На площадку перед сценой выбежали юные гимнасты в желтых нарядах и с желтыми флагами. Из динамиков лился «саунд-трек» программы «Время» - столь знакомый всем жителям одной шестой части суши. Надписи на флагах гласили: «Время Литвина». Возле надписей - красная галочка, заключенная в круг. С одной стороны - птичка в бюллетене, с другой - циферблат часов, стрелки которых показывают 11:00.

- Почему ваши часы показывают одиннадцать? - спросила я потом у спикера.

- Голоса в это время посчитают! - ответил он после паузы, явно удивившись подобному вопросу.

Наконец, к трибуне прошагал сам Литвин. Приготовился говорить, но тут как-то странно вздохнул. Точнее - всхлипнул. Быстро смахнул слезу под левым глазом. Моргнул. Слеза предательски покатилась из правого.

- Уважаемый соотечественники... - смахнул и ее. Голос Литвина дрожал. - Уважаемые единомышлен... - конец слова он проглотил. Зал поддержал его аплодисментами. Литвин попытался, было, успокоиться, но расчувствовавшись еще больше, выразительно всхлипнул.

- В далеком 1956-м году, на Полесье... - очередную попытку взять себя в руки вновь завершило всхлипывание.

И тут произошло невероятное. Весь громадный зал встал и устроил своему избраннику овацию. Улыбнувшись растерянно и виновато, Литвин высморкался в подаренный платок, непонятно как оказавшийся с ним на трибуне. Десять тысяч человек аплодировали его слезам. Вероятно, он запомнит этот миг как самый значительный в жизни.

- В далеком 1956-м году на Полесье мои родители родили меня на свет. Сейчас вы рождаете меня повторно, - промолвил, совладав, наконец, с эмоциями.

Я сидела во втором ряду. На «постанову» это было непохоже. Пока Владимир Михайлович четверть часа вещал о том, что страну нужно спасать и свершить сей подвиг способен лишь он один, мучилась единственным вопросом: как рушник «перекочевал» из президиума на трибуну? Зачем он взял его с собой, направляясь к микрофону на каких-то пару минут? Неужели планировал плакать, чтоб потом демонстративно им вытираться?

Все эти вопросы «Левый берег» озвучил самому кандидату - едва он, по окончании действа, спустился в зал.

- Соня! - Литвин посмотрел на меня с укоризной. Так смотрят обычно на школьника, уличенного в вырывании страниц с плохими оценками из дневника. - Этот рушник вышивала моя мама! Моя старенькая мама!

- А вы что подумали? - ехидно крикнул кто-то в толпе.

- Я ценю ваше чувство юмора, - вернув реплику толпе, повернулся вновь к «ЛБ». - Бывают человеческие, сугубо личные моменты, которые не стоит политизировать. Такая у меня к вам просьба.

- Владимир Михайлович!!! - к Литвину со всех сторон тянулись десятки рук с желтыми карточками - пригласительными и мандатами, жаждущими получить автограф.

Я отступила.