Магия потаенного слова

Происхождение матерщины покрыто мраком времен. Странно, что поколениями обосновывая свой приоритет в изобретении лампочки и радиосвязи, открытие мата славяне упорно приписывают татарам. Такое равнодушие к своим истокам поражает. Чтобы гореть, лампочке необходимы провода. Радио умолкает, как только из него вынули батарейки. В отличие от них, мат бьет не в бровь, а в глаз везде, где есть самый обычный, даже ни дня не ходивший в школу человек.

Мату не нужны электростанции, запчасти и техобслуживание. В его применении есть что-то от первобытной магии - того "слова", которым, как в стихах Гумилева, "останавливали солнце" и "разрушали города". Связанная с самой важной для существования человека половой сферой, матерщина представляет собой древнейший, уходящий корнями в глубь тысячелетий пласт языка.

Выражение, стыдливо заменяемое эвфемизмом "ерш твою медь", несомненно, на порядок древнее, чем слово "хлеб", появившееся только после того, как человек перешел от собирательства к земледелию. Согласитесь: и "ерш", и "медь", и то, что они заменяют, существовало даже у обезьян, а "плюшка" - изобретение куда более поздней эпохи.

Подозреваю, что мат - это чудом сохранившиеся в народе остатки священного языка древних славянских жрецов, исторгнутого из официального обихода введением христианства. "Е... же ж твою душу, мать-перемать, о великий Перуне!" - взывал верховный служитель культа, после чего вымогал у бога чего было надобно. Мозг, в отличие от компьютера, нельзя перегружать мусором. Отсутствие у славян письменности требовало сильных, намертво врезающихся в память выражений.

Отсюда, от прежней языческой святости матерщины, та отчаянная борьба, которую вела со сквернословием "культура в законе". Даждьбога и Волоса объявили демонами. Все, относящееся к их почитанию, - бесовским порождением. Отчасти церковь была права. Древнее язычество - отнюдь не та безобидная культурологическая игра, которой забавляются сегодня некоторые чудаки.

В Купальскую ночь не только прыгали через костер, но и топили вполне настоящую девку - в дар водяному. А Перуну, кроме петухов, резали выбранных по жребию балбесов призывного возраста. Причем никакой комитет солдатских матерей даже пикнуть не смел! До того, как стать сказкой с русалками, язычество было такой реальностью, от которой мороз по коже!

И все же, как всегда, не обошлось без перегибов. Вместе с водой чуть не выплеснули ребенка. Народ сопротивлялся этому, как мог. Стоило его хоть чуть-чуть подучить грамоте, как он тут же начал материться в письменном виде. Ядреные выражения то и дело попадаются в Киеве на стенах древнерусских соборов. Самые безобидные из них, случается, проникают в научные издания. Но по-настоящему вкусные пересказываются археологами только в своем кругу - под пивко, рыбку и разговор по душам.

Почти незамеченной прошла находка в культурном слое летописного Вышгорода ХI- ХII веков детали от прялки с надписью, гласящей, что принадлежала она некой Б... ди. Словно стесняясь собственной смелости, автор статьи в журнале "Археология" прокомментировал, что слово это употреблено в "полностью положительном смысле", "воплощая судьбу в ее женских причинах, приближенных к природным силам интимнейшей сутью человеческого бытия".

Да черта с два видел в этом кто-то уже тогда положительный смысл! Нечего нас дурить! Еще церковный устав Ярослава Мудрого однозначно гласил: "Аще кто назоветь чужую жену бл... ю (там это слово писалось без стыдливых троеточий! - О. Б.), а будет боярская жена великих бояр, за срам ей 5 гривень злата, а митрополиту 5 гривень, а князь - казнить". Облаять жену "меньших бояр" стоило уже 3 гривни, причем без риска для жизни, и еще три - митрополиту. Зато всего за 60 резан - весьма мелких, по сравнению с гривней, монет - можно было обложить тем же термином сельскую бабу, что являлось недорогим развлечением, доступным даже человеку со средним достатком. Облегчил душу, и всем хорошо - и тебе, и бабе, и княжьей администрации.

Как показывает опыт, из языков завоевателей туземцы прежде всего усваивают ругательства. Вызрев в горниле Древней Руси, напитавшись живительными соками народной мудрости, матерное слово победно двинулось во всемирный освободительный поход. В Советской Армии мне приходилось общаться с представителями народностей, о существовании которых большинство даже не подозревает.

Даргинцы и турки-месхетинцы, гагаузы и зыряне, почти бессловесные горные таджики, которых ни за что на свете нельзя путать с таджиками-кулябцами, не говоря уже о куда более популярных в широких научных кругах молдаванах и кабардинцах, тут же приходили во вполне вменяемое состояние, заслышав перлы из сокровищницы русской речи. Практика показывает, что десяток этих отборных лексем вполне заменяет все уставы, вместе взятые, включая боевой. Один умный симпатичнейший узбек-сержант по фамилии Таджиев, сын муллы, питавший глубокое уважение к тому, что до армии я успел проучиться целых два курса в университете, даже на полном серьезе убеждал меня, что матерщину придумал сам Аллах для того, чтобы народы жили в мире и лучше понимали друг друга.

Мат чрезвычайно многообразен. Он преисполнен совершенно взаимоисключающими смыслами. Все зависит от интонации. Одно и то же слово может означать как высшую степень презрения, так и романтичнейшее признание в любви. Отрицательная энергия, заключенная в нем, тут же трансформируется в положительную и наоборот. Девушка, умеющая ругаться в постели, как дореволюционный извозчик, - подарок небес. У нее наверняка не бывает проблем с оргазмом. Скрытая матерная сила, заключенная в ней, способна превратить ужин в постели на двоих в незабываемый праздник. Особенно если это профессорская дочь, протестующая таким образом против ханжеского воспитания родителей.

Но, как говорил Зощенко, "во всяком безобразии следует соблюдать приличия". Мат плох не сам по себе, а там, где неуместен. В церкви и суде он так же чужероден, как пьяный боксер, размахавшийся кулаками на благотворительном вечере. Но на поле боя, в борделе и в уличной драке он незаменим. Изгонять бесов можно только на понятном им языке.